– Сейчас прозвучало откровенно грубо и угрожающе, - нервно замечаю.
– А если я не соглашусь, то сгнобишь меня? Да? Заставишь прозябать в том же болоте, в котором родилась? Я правильно понимаю?

– Не придирайся к словам, - нервно обрывает мой раздраженный монолог.
– Я говорю о реалиях нашего мира. Без меня ты каждый день ходишь по лезвию. Поехала бы ты сюда одна и чтобы было?
– переводит дух и вновь словесно нападает. Вижу, как яростно смотрит на меня. И в этот момент ощущение, что ненавидит меня и хочет разорвать на куски.

– Если станешь моей сучкой, то защищу тебя от Змея.

– Не сможешь...
– нервно перебиваю.

Сам дьявол его не остановит. Если Ситхе хочет докопаться до правды, грузовик его не остановит. Лбом его протаранит и останется невредим.

Альберт смотрит еще более яростно, хотя казалось бы итак воздух прогрелся от его эмоций, но сейчас стало совсем огненно и опасно. Все к чертям сейчас взлетит.

– За волка больше не ручаюсь. Он все равно возьмет свое.

– Я не сплю с каждым волком… -намекаю, что сама решу, хочу или нет.

– Я на это надеюсь, - намеренно извращает смысл моих слов. Откровенно выпытывает информацию о моей девственности. Потеряна или нет. Может поумерить пыл и сказать, что «уплыла заветная девственность и я порченная?». Каждому волку внутри хочется сорвать девственность. Это особый сорт удовольствия по ощущениям напоминает случку во время течки.

На его замечание складываю руки под грудью и отвожу взгляд в сторону, намекая, что не отвечу и потому Альберт разворачивается к машине и шарахает кулаком по стеклу:

– Выходите. Пойдем в отель. Дождь никогда не закончится.

Гости послушно выходят из машины, девчонки визжат от того, что намочили свои прически, срываются, бегут на каблуках к лестнице, ведущей в отель. При входе ждет мужчина в черном костюме, любезно открыв массивные двери для гостей. Отель по меркам темени весьма элитный. Восемь этажей, бар-ресторан, бильярдная. Но столичные чистокровные, останавливаясь при входе, оглядывают помещение и воротят нос. Обняв себя, встряхивают головой и старательно смахивают капли воды с тела. Звери не любят дождь, я бы сказала ненавидят. В водоемах в жару еще купаются, но дождей вечно пугаются и прячутся от них.

– Альберт, подскажи, пожалуйста, какие здесь крутые достопримечательности, что мы поехали прогуливать занятия именно сюда, а не на солнечный курорт?
– раздраженно поводит плечом чистокровная Сучка и с презрением оглядывает холл с малочисленными гостями.

Альберт не отвечает на вопрос, но тоже полосует взглядом друзей, а потом меня. Чувствуется, что бешу его я, а срывается на других.

– Пошли заселяться и под горячий душ!
– приказывает всем. Никто не спорит, а делают так, как велят. Альберт демонстративно кладет руку мне на бедро, обозначая нашу интимную близость и ведет меня к стойке регистрации. Я не сопротивляюсь, поскольку бесить Волка еще сильнее не очень хочется. Итак у всех настроение хуже, чем перед полнолунием. Альберт крайне зол, разговаривает с обслуживающим персоналом, точно они отбросы, на что мне хочется от стыда провалиться под землю. Я взглядом стараюсь передать мужчине за стойкой свои извинения.

– Поживее с номерами, - раздраженно бурчит Альберт.
– Особенно люкс поживее. А это для ускорения процесса заселения!
– Волк раздраженно шарахает ладонью с деньгами по стойке, отчего и я, и мужчина напротив вздрагиваем. Боже, не Волк, а псих. Мне хочется этому Волчаре деньги в рот запихнуть и заставить его сожрать, а не позволять унижать таких, как я или людей. Мужчина на ресепшене явно человек. Даже я по запаху различаю запах человека. Он более спокойный, нейтральный, чем у животных.

Я недовольно стою и стараюсь не гневаться. Не спрашиваю, кто будет вдвоем в люксе. Хотя я собиралась жить с Зарой. Не остается вопросов, ни одной малюсенькой интриги о том, кто вдвоем будет проживать в люксе, кто с кем пойдет под горячий душ и кто с кем собирается всю неделю в дождь не вылезать из теплой постели или теплого душа или мягких шкур возле теплого камина. Зачем ему камин в номере? Этот вопрос остается для меня загадкой.

А если в номере окажется кровать в форме сердца, то я его убью. Еще не хватало шампанского вместо воды в джакузи и лепестков роз со свечами.

После того как проходит обмен любезностями, точнее со стороны персонала - любезностями, а со стороны Альберта - оскорблениями, перевертыш берет меня за руку и ведет наверх. Перед первой ступенькой я резко останавливаюсь, на что Альберт подозрительно смотрит. Ноги широко расставляет, а массивные руки скрещивает под грудью и наклоняет голову, отчего тень падает на его карие суженные глаза. Всей позой дает понять, что требует объяснений и если ему они не понравятся, то перекинет через плечо позорно кверху ягодицами и потащит к себе в люкс.