– У тебя есть лицо?
– вслух спрашиваю у ее изображения, но то естественно не отвечает, а продолжает улыбаться и излучать сексуальность.

– Повезло, - рассказываю ей так, будто она может меня услышать. Делюсь своими терзаниями, как с лучшей подругой.
– У меня есть тысячи лиц, но больше нет моего родного, данного с рождения.

Как оказывается мало надо для счастья - всего лишь иметь свое настоящее лицо и свою личность.

***

Вечером выхожу из комнаты, чтобы приготовить ужин. Пытаюсь разговорить бабушку, но она грубо отказывается, а еще странное ощущение, что она мне не верит. Боится? Слишком пристально смотрит за тем, как ем. Особое внимание уделяет моему ножу и вилке, которые держу в руках, будто сейчас воспользуюсь ими и пораню ее. Странно…Изредка она в процессе ужина смотрит на дверь или в окно, в которое продолжает моросить мерзкий дождь. Будто ожидает гостей. Бабушку, как подменили. Нам очень тяжело найти общий язык после долгой разлуки, а скорее всего не просто сложно, а не представляется возможным. От очевидного вывода аппетит исчезает и, чтобы не раздражать родственницу, быстро заканчиваю ужин и прячусь в комнате. Запираюсь и, наконец, засыпаю. На утро просыпаюсь от звонка мобильного. Автоматически принимаю вызов и не успеваю сказать «алло», как в ответ кричат:

– Элииис, я больше не могу его сдерживать....

Понятно, Альберт донимает.

Громко зеваю, потягиваюсь и нечаянно замечаю свою руку с множественными белыми полосками шрамами от стекла. Желчь поднимается к горлу, едва вспоминаю то уродливое лицо со свежими порезами, поэтому сразу меняю внешность на облик Зары. В трубке в то время слышу споры. Альберт явно желает отобрать заветную трубку.

– Хорошо, дай мне его… - соглашаюсь на разговор и тут же слышу яростное:

– Элисссс, какого хрена?

Прежде чем волк начинает играть в психа, я обрываю. Честно, нет времени выслушивать претензии к пустяку.

– Я тебе важна?
– перебиваю. Знаю, что мужские особи не любят выяснять отношения. У них все просто « увидел- понюхал-завалил на лопатки или поставил на четвереньки». Это Самкам хочется ласковых слов. Но мне сейчас нужно знать правду не для потехи гордости.
– Я не спрашиваю о любви. Мне не нужны признания. В жизни не поверю в них ни от одного кобеля. Просто хочу знать, насколько важна тебе? Достаточно ли я важна, чтобы ты рискнул своей репутацией и именем рода? Мне необходима помощь в одном опасном, противозаконном деле. Если нет, то пойму отказ.

Альберт весь мой монолог молча слушает и не перебивает. Удивительно быстро сменяет ярость на спокойствие. И теперь даже не повышает голос, а отвечает вполне мирно.

– Скажи, ты дура? Ты заглянула в пасть моему озверевшему волку, а я трусливо брошу тебя?

– То, что я хочу сделать - это мерзко…грязно и возможно ты разочаруешься во мне, - разочаровывать его совсем не хочется. И терять его дружбу не хочется. Он - первый на моей памяти более или менее адекватный перевертыш.

– Звучит загадочно и любопытно…- Волк интимно понижает голос. Теперь уже слышно веселие и интерес.

– Я плохая… девочка. Совсем не добрая и не понимающая.

– Мне начинать пугаться?
– со смешком интересуется. Замечаю, что чем сильнее отталкиваю его, тем ближе он становится.

Улыбаюсь трубке и тоже понижаю голос. Шепчу ему проникновенно, с легким придыханием, словно обещаю океан любви взамен, но на деле другое обещаю:

– Если поможешь, то познакомлю вас с Морой. Думаю, после этого она нам покажется.

На цепь

POV Шакс

Глупый Дредд говорит, что на этой неделе я стал страшнее и опаснее. Намекает, что изменения возникли после разговора с блохастой и ее дружком. Хотя, я ничего не делаю для устрашения. Не повышаю голос, не срываюсь на зверях. Все также спокойно хожу по коридорам корпорации отца, но перевертыши при виде меня вжимаются спиной в стены или убегают в кабинеты, а если нечаянно видят меня в помещении, то пытаются обогнуть по широкой дуге и ни в коем случае не встречаются взглядами. Такое ощущение, что при моем появлении звери вымирают.

Всё дело в моем змее. Он стрекочет постоянно, наполняя воздух особым запахом, и выдавая наш боевой настрой и предупреждая перевертышей о прямой угрозе и опасности, исходящей от нас. Видимо, из-за этого все от меня шарахаются в разные стороны.

Как один из наследников Ситхе я учусь, работаю простым менеджеров (правда, со своей секретаршей), веду светскую жизнь и заодно с рождения плаваю в котле столичных интриг. И потому знаю не то, что каждую крупную политическую фигуру, а каждый камень и травинку в центральном федеральном округе.

Рабочий день на сегодня закончен, папаша мне мозг вы*бал из-за выполненного с опозданием задания, которое должна была выполнить Жучка, но я в ответ ему вы*бал. Один один. Скоро будет звонить мать и лить ручьи слез о том, что я поссорился с отцом.

– Тебе не кажется, что это, мягко говоря, лишнее… - Дредд начинает разговор и сразу неуверенно заканчивает. Вечером от нечего делать он заехал ко мне с неопределенной целью - скорее всего продолжить дело, начатое отцом, а именно - до*бать мозг.