Их двенадцать, а нас трое — я, нож в левой руке и шигиру в правой. Силы явно неравны. Может выбросить нож — так будет хоть немного честнее?

Да.

Так и правда будет честнее. Швыряю нож в голову одному и увидев что попал мысленно минусую — одиннадцать.

В таких схватках — когда ты один против толпы — самое важное делить врагов на две части. Тех, кто нападает сразу и тех, кто ждёт. Сначала убивать первых и… убивать вторых… но чуть позже.

Простое правило, которое меня еще никогда не подводило. Простое правило которое превращает любой бой в игру. Увлекательную игру.

Первыми на меня бросаются трое. У всех длинные копья и, видимо, именно они и превратили их обладателей в смельчаков. Копья, длинные палки, вилы — это глупое оружие. Каждый кто его использует — идиот, своими руками подписывающий себе смертный приговор. Ускользнуть от тычка пикой легче лёгкого, а от трёх пик сразу… ну чуть сложнее.

Уворачиваюсь от первого удара, использую его силу, забираю пику себе и загоняю её в висок того, кто решил меня проткнуть вторым. Ему это не нравится, но сейчас не вечер учёта пожеланий. Шигиру в моих руках, живущий своей жизнью, обрубает наконечник третьего копья, а расколотое древко направляет в землю, где оно и застревает.

Было трое и с копьями, осталось двое безоружных. Убивать безоружных никакие законы не запрещают и я убиваю их. Убиваю бережно — прикоснувшись к их сердцам шигиру.

Танец смерти. Я начинаю свой танец смерти.

Подхватываю с земли копьё, выбираю новую цель среди девяти окруживших меня и высоком скользящем шаге–прыжке помечаю её засунув копьё в череп сверху. Едва коснувшись земли подхватываю из мёртвых ослабевших пальцев меч и загоняю его в живот стоящему рядом. Загоняю ненадолго, потому что этот простой меч мне еще пригодится. Выдёргиваю его, выпуская струю крови наружу, как истосковавшуюся по свободе птицу из клетки и тут же падаю на землю, под ноги следующей жертве. Падаю, просовываю лезвие меча в пах, снизу и оставляю там. Это подарок, а подарки не принято забирать.

Отталкиваю от себя бьющееся в агонии тело — не хочу утонуть в его крови и встаю…

Шесть.

Их осталось всего шесть.

А седьмой — страх в их глазах.

— Вы можете отступить, — я замираю.

Нет.

Конечно, я не дам им уйти. Это против правил войны.

Даже если они сейчас встанут на колени и положат свои мечи на землю — я убью их.

Эти шестеро — они боятся.

Ну еще бы — ровно секунду назад их было вокруг меня двенадцать. А еще секундой раньше — двадцать.

Первый бросает свой меч к моим ногам. Нет, я не прочитал их мысли — так уже бывало. Те, кто выходил против меня проигрывая вдруг понимали как прекрасна жизнь. Они просили меня оставить им её.

— Я жду!

Второй меч звеня на камнях падет рядом с первым.

Третий? Где третий?

Вот и он — у моих ног.

Опускаю шигиру… и как только я его опускаю последние три меча падают рядом.

Вот и всё.

Я делал это много раз. Люди трусливы — они боятся смерти. И не готовы идти до конца.

Шесть взмахов шигиру, каждый из которых быстрее тени сокола выследившего свою добычу — и шесть голов падают на мечи возле моих ног.

Кайоши загораживает мне дорогу в Дом Главы клана:

— Ты чёртов проклятый демон! — его глаза горят восхищением. — Ты убил всех?

А еще несколько часов назад он меня ненавидел.

— Надо было оставить кого–нибудь тебе? — я отодвигаю его в сторону и начинаю подниматься.

Надо вытащить труп из сундука — теперь я не хочу чтобы он гнил там.

— Нет. Но…, — я слышу как он идёт вслед за мной. — Это теперь твой дом, Керо.

Останавливаюсь, оборачиваюсь и почти сталкиваюсь лицом к лицу с Кайоши.

— Нет. Это место уже не удержать. Совсем скоро, когда в клане Чёрного Сокола узнают о том, что здесь случилось — они прилетят все. Самые сильные. Прилетят и привезут стражей. А еще — боевых кукол. Ты видел их боевых кукол?

Он качает головой.

— Они прилетят и убьют всех, — продолжаю я объяснять, то, что он и сам бы должен был понимать. — Одному мне против их мастеров не выстоять.

По крайней мере сейчас. Очень надеюсь на тренировки и формулы Нира, но вряд ли это всё будет быстро.

— Я выиграл время и только, — я оглядываюсь в поисках той самой комнаты где нам с Мико помешали… заняться любовью.

Вот и она… если я не ошибся. Толкаю дверь и сразу вижу тот самый сундук. Подхожу к нему, распахиваю и начинаю выволакивать тяжеленное тело.

— Что? — Кайоши стоит на пороге и изумлённо смотрит на труп в моих руках

— Мертвец, не видишь разве, — я хватаю солдата за руки и волоку через комнаты к выходу. Дотащив сталкиваю его с крыльца.