Я не знаю сколько дымка продержится в воздухе прежде чем её разрушит ветер, поэтому торопливо запоминаю знаки. И не просто запоминаю, а накладываю их сразу на своё тело и пробую запустить потоки.

— Как эта формула называется и что делает? — спрашиваю.

— Касание смерти, — Нир подходит ближе — сейчас он стоит всего в паре шагов от меня. — Она ранит врага изнутри и вызывает кровотечение.

— Вызывает кровотечение?! — я на мгновение даже забываю о потоках, которые никак не оживут. — Вы сказали применить это на вас?!

— Да. Ты всё правильно услышал.

— Но… разве это не опасно?!

— Если бы это было опасно для меня — я придумал бы для тебя другую цель, — улыбается Нир.

Еще несколько минут мучений, а толку ноль. Даже намёка на поток нет. Пусто. Нир сказал что во мне уже есть Тьма и её много? Может, он хотел просто подбодрить меня?

— Первый раз выпускать незнакомую стихию всегда сложно, — говорит Нир.

Знаю, знаю. Но сейчас мне нужно чтобы получилось быстрее.

— Я могу помочь.

— Было бы неплохо, — тут же соглашаюсь я.

Нир коротко взмахивает рукой и тут же перед мной вырастает тёмная тень. Она похожа на человеческую, только руки у неё не две, а шесть. И все эти шесть рук один синхронным ударом в грудь отбрасывают меня на скалы.

Стараясь не ослепнуть от боли сползаю на землю, заодно пытаясь понять — осталось у меня что–то от спины или там всё совсем плохо.

— А теперь? — невозмутимо интересуется Нир который где стоял там и стоит. — Попробуй теперь.

Пробую. Пока ничего не выходит, но что–то изменилось. Ноги в самом низу, там где ступни — там больно, а ведь я точно помню что сейчас ударился спиной.

— Нет, — я качаю головой и пробую встать.

— А так? — новый удар тени подбрасывает уже выше, прижимает к отвесной скале и тащит по ней… а потом отпускает, и я падаю на землю чуть не сломав себе шею.

Помогает это или не помогает, но сейчас у меня внутри зажигается ярость. Я не то чтобы злюсь на Нира, но… чёрт, больно же.

Да и калекой так можно стать запросто.

— Я как нибудь сам, — сплёвываю кровь из разбитой губы и встаю — хорошо что у меня одежда серая и пыль, по которой меня сейчас валяют, на ней не слишком заметна.

— Не думаю что ты справишься сам, Керо.

Эта сучья тень поднимает меня в воздух и с размаху, почти вышибая жизнь, бьёт спиной о скалу. На этот раз она уже не отпускает — так и держит прижимая к отвесной стене.

— Я немного отвлекаюсь, учитель, — снова сплёвываю кровь и с опаской смотрю вниз — на этот раз я вишу на высоте метров двадцати и падать совсем не хочется. — разрешите я попробую сам.

— Пробуй, — он отворачивается и идёт в сторону клеток.

Сила которая меня держит никуда не девается. Я что — так и буду здесь висеть?!

Меня снова отрывает от стены и снова о неё швыряет. Упасть не даёт — подхватывает и снова бьёт о стену. Я слышу что–то неприятно похожее на треск своих костей.

— Хватит!

— Нет, — отвечает Нир не останавливаясь и не оборачиваясь. — Вряд ли ты справишься сам.

Он подходит к клетке и распахивает дверь в ней, а потом идёт к железному ограждению перекрывающему вход в ущелье и там отпирает калитку. Через неё тут же врываются три огромных хидо… и несутся прямо в клетку.

В клетку?!

Сами?

Что за…

Видимо, Нир заставил их туда бежать… как сейчас заставляет неведомую и невидимую чёрную тварь колотить мной о скалы.

После пятого удара, когда я почти уже ослеп от боли, чувствую как ярость во мне становится чёрной. А вместе с ней и наконец–то оживают потоки. Я вижу что–то вроде чёрной крови внутри себя, только течёт она не по венам. Что–то вроде тёмной реки берёт начала от ног моих и растекается по телу рисуя незнакомые фигуры. Спохватываюсь, вспоминаю формулу подсказанную Ниром и сконцентрировавшись заставляю тёмную реку во мне изменить движение.

Нир вдруг вздрагивает.

Вздрагивает и удивлённо смотрит на меня.

А потом я вижу тонкую струйку тёмной крови стекающую с его губ.

И всё понимаю.

— Получилось! — ору я и сила которая держала меня — отпускает.

Отпускает совсем не бережно, ломая напоследок пару рёбер и первым делом, оказавшись на земле, скуля я накладываю на них талисман лечения.

Когда поднимаю глаза Нир стоит рядом. Крови на его губах уже нет, а вот на ладони осталась. Вытер.

— Неплохо, — вместе со словом с его губ срывается новая струйка крови.