Вот только за эти дни столько всего случилось, что я просто забыл о своей второй ступени и новых возможностях которые получил благодаря ей.

На секунду открываю глаза:

— Вы подождёте, учитель?

Вдруг он уже улетел — где я потом буду его искать.

Нир недовольно поднимает брови, но висит на месте… надо поторопиться.

Прорисовываю формулу внутри себя, по точкам и почти сразу вижу как потоки начинают зарождаться и тёмными медленными реками течь внутри. Я вижу их, я вижу как быстро наполняется контур формулы… пожалуй, в этот раз всё должно получиться быстрее чем обычно в первый раз.

Кайоши прав — потоки силы, это та штука которая любит движение. Чем чаще ты заставляешь их работать, тем легче и быстрее они откликаются на твой зов.

Вот как сейчас — всего несколько секунд и формула внутри меня уже приобрела настоящие, а не воображаемые очертания.

Медленно открываю глаза, еще не готовый отойти от того странного сна, в который погружается когда рисуешь формулы внутри себя и тихонько отталкиваю от земли.

В первое мгновение не верю

Не верю, нет.

Ступни уже не чувствуют прохладного камня на котором я стоял, а это значит только одно — получилось.

Еще медленнее, боясь спугнуть свежий поток, набираю полные легкие воздуха, расставляю руки в стороны — не обязательно, но сейчас мне так легче и начинаю подниматься выше.

Башня, Нир, весь мир остаётся где–то внизу…

— Ты решил потрогать Солнце? — слышу снизу насмешливое.

Да, я бы не против. Только Солнце слишком далеко, а вот прикоснуться к небу я уже могу!

— Первый раз, это наверное, это приятно, — улыбается парящий рядом Нир пока мы летим в сторону глубокого каньона неподалёку от башни.

— Наверное?! Вы сами должны знать такое!

— Это было давно. Так давно что я уже не помню.

Чёрт, да. Он же Бессмертный! Могло пройти и сто и двести лет с той секунды когда он впервые поднялся в воздух.

Над самим каньоном Нир меняет направление полёта и начинает спускаться. Глубокая трещина расколовшая землю в этом месте такая узкая, что Ниру приходится уворачиваться от каменных языков скал перекрывающих путь. Я лечу следом, иногда цепляясь за выступы, но быстро привыкая к новому свойству своего тела.

Ниже становится темнее — скалы над головой прячут лучи солнца, а скалы начинают отбрасывать тяжёлые тени.

Дно каньона появляется почти неожиданно. Нир касается земли первым, а потом ждёт когда встану рядом…

Здесь, внизу намного просторнее — ущелье превращается в бесконечный извилистый коридор дно которого изрыто дырами пещерами. Но не всё — в том месте, где мы приземлились что–то вроде ровной площадки размером с поле для дорато — метров пятьдесят шириной и сотню — длиной.

Площадка не пустая. Боевые манекены — из дерева и кожи, потрёпанные, измученные теми, кто здесь тренировался, железные клетки, сейчас пустые. Кто в них был — знает только Нир. С обоих сторон это место ограничено железными ограждениями, будто защищая от тех, кто может появиться из ущелья.

А еще — куклы.

Похожие на тех боевых кукол, что я видел на стенах замка Чёрного Сокола.

Самых разных размеров — от совсем маленьких — размером с обычного человека, до огромных — метров в десять высотой. Дерево, кожа, краски — эти монстры выглядят угрожающе.

— Это место для тренировок, — спрашиваю я.

— Да.

— Почему здесь?

— Разве не понятно? Подальше от любопытных глаз. Никто не знает что происходит здесь в ущелье.

Точно! Почему–то я не подумал о том что те, кто культивируют Тьму вряд ли хотят чтобы за их тренировками подглядывали.

Я вспоминаю об одном важном вопросе, который хотел задать Ниру.

— Разве школа Тьмы не под запретом? Я слышал что Инквизиторы Императора имеют право без суда казнить любого мастера культивирующего Тьму.

— Да. Ты прав. Так и есть, — Нир идёт к ближайшей из дыр в земле. Подходит и что–то там внизу выглядывает.

— А вы не боитесь?

Он отрывается от своей дыры и насмешливо смотрит на меня:

— Я? Нет, не боюсь, Керо. Кого мне бояться? Мастеров десятой ступени?

Чёрт, да. На его тридцатой или выше — они, наверное, как муравьи… даже если навалятся толпой.

Новый вопрос появляется у меня в голове.

— А почему вы не хотите создать свой клан?

Он садится на землю, свешивает ноги в дыру и только тогда поворачивается ко мне.

— Клан? Зачем мне клан?

Он, кажется, удивился моему вопросу.

— Ну не знаю…

— Клан — это ответственность за других. Это близкие… а у меня давно уже не осталось близких — все кого я знал уже мертвы. Они не смогли стать Бессмертными и легли в могилы.

— Я стал главой клана, — говорю я. Не собирался сейчас ему это говорить.