Шрифт:
— Это не очень правильно, господин. Вам нужна помощница!
До меня доходит.
— Ты имеешь ввиду себя?!
— Да, господин, — она скромно опускает глаза.
Задумываюсь.
Я то не против, я даже за, но вот Нир…
— Я поговорю с Ниром, — обещаю я.
— Спасибо, господин.
Беру Кайоши за руку и увожу ближе ко входу — там народу поменьше и шум потише.
— Ты не спрашивал у наших о заводе Чёрного Сокола? — спрашиваю я как только остаёмся одни.
Помню перед тем как улетать я просил поговорить с народом — вдруг кто знает.
— Нет. Но есть идея получше чем в одиночку пытаться отвоевать целый завод, — ухмыляется он. — И попроще.
— И какой же?
Я и сам не жажду соваться в самое пекло пока слаб. Вряд ли военный завод Чёрного Сокола будет плохо охраняться… тем более после начала боевых действий.
— Купить. Нобу сказал что их можно купить в Новом Токио. И без всякой войны.
— Купить в Новом Токио? — я проверю не ослышался ли.
— Да. Всё верно.
— Нас даже не пустили туда!
— Не пустили двух безродных бездельников, но теперь то ты глава Небесного Утёса — забыл?
Хм. Может он и прав — стоит проверить. Новый Токио это место куда мне точно хотелось бы заглянуть.
— Но чтобы купить их нам нужно золото. Много лунного золота!
— А как ты думаешь откуда у господина Акайо появлялось золото? — загадочно улыбается Кайоши.
— Не знаю. Расскажешь?
— Крохотная золотая шахта в Фукусиме.
— Ты предлагаешь слетать в Фукусиму?! — я прямо чувствую как моё лицо становится очень удивлённым.
Две недели лететь туда, а потом еще столько же обратно… ну такая себе идея.
— Нет. Тем более что та шахта почти иссякла. Есть место поближе. Гораздо ближе.
Так. Он придумал налёт на чью–то шахту. Неплохо.
— Чья шахта и много ли там охраны? — сразу же спрашиваю я.
— Наша шахта, — Кайоши продолжает улыбаться своей идиотский улыбкой.
— У нас есть шахта?
— Да. И я даже говорил тебе о ней.
Я присвистываю.
— Но ты не говорил что она золотая.
— Разве? Ну тогда говорю об этом сейчас.
Мозги в моей голове начинают разогреваться. Если у нас есть золотая шахта, значит будет и золото. Может быть даже много золота, а это то, что нужно клану которому приходится прятаться.
— Вылазку на завод Чёрного Сокола мы всё равно сделаем. — говорю я. — Если не получиться забрать оттуда стражей, то по крайней мере мы попробуем их сжечь — противника нужно ослаблять.
— И изматывать, — соглашается Кайоши.
— Вот верно. Когда вылетаем в нашу шахту?
— Сейчас, брат.
Глава 23
Лететь приходится долго — несколько часов. Я надеялся успеть до заката, но нет — солнце уже село, а небо раскрасили звёзды, когда Кайоши наконец заставляет виверну замедлиться и начать медленно опускаться.
Я вглядываюсь в темноту под нами, но пока ничего не вижу… кроме нескольких неподвижных факелов. Похоже, их просто воткнули в землю, а не держат в руках.
— Это вход в шахту? — я показываю на них.
— Да. Вроде бы да. Если я не ошибся, — голос Кайоши звучит не слишком уверенно. — Но вроде бы летели правильно. На юг. И справа должен быть Потерянный Лес. И он есть.
Кайоши показывает на тёмные громады — что это там сейчас, ночью не разглядеть.
— Потерянный Лес?
— Да. Но нам лучше туда не соваться.
— Почему?
— Потому что оттуда мало кто возвращается. Там тропа… и с неё лучше не сворачивать.
— Ладно.
Это интересно, но сейчас есть дело поважнее.
— Нам не стоит опускаться прямо на свет, — понизив голов говорит Кайоши.
— Почему?
— Потому. Потому что мы не знаем что нас ждёт там.
— Это же наша шахта… илия тебя неправильно понял.
— Наша. Но вот уже больше двух недель отсюда нет вестей.
— А были?
— Да. Прилетал человек, привозил лунное золото.
— Не нравится мне это.
Мы опускаем виверну в лесочке неподалёку, на полянке, чтобы не хрустеть поломанными ветками и крадёмся ближе к огню факелов. Там, за последним кустом затихаем прислушиваясь и разглядывая.
Не знаю что там внутри, но снаружи пока тихо и пусто. И только факелы гудят.
Пустые вагонетки на рельсах, несколько пустых сараев… Я вдруг кое–что вспоминаю.
— Ты говорил что это пещера с заброшенным храмом.
— Тсс! — Кайоши переходит на шёпот и прикладывает палец к своим губам. — Да. Говорят. Если спуститься глубоко, но туда мало кто спускается.