— И это повод, чтобы скрывать от меня, что он пострадал? — удивилась я.

— Это — не повод. Повод в другом. Ты же вечно душой болеешь за всех униженных и оскорбленных. А Алекс на тебя глаз положил.

Она запнулась, опустила взгляд, но тут же вновь вскинула голову и посмотрела на меня уверенно. У меня же внутри все перевернулось, а сердце заколотилось, как безумное.

— С чего ты взяла эти глупости? — выдавила я из себя, старательно пытаясь сохранить нейтральный тон.

— С того, что он сам в этом и признался. Сказал, что его влечешь ты. Что ты такая недосягаемая.

— Хватит.

Я отставила чашку и принялась теребить край свитера. Знала, что краска залила лицо и понимала, что Наташа этого не заметить не могла.

— Уууу, понятно. Он тоже тебе нравится, — вздохнула Ната. — Ну, с другой стороны, из двух близнецов я бы тоже выбрала Алекса.

— Он мне не нравится! — мгновенно откликнулась я.

Ну, не говорить же подруге, что все слишком запутано. Что я уже была в постели с Сашей, хоть в тот момент этого и не знала. И что теперь все закрутилось так, что не разберешься толком.

— Ладно-ладно. Не нравится. На том и порешим, — чуть насмешливо проговорила подруга, все же принимаясь за бутерброд.

Я же сидела, поджав губы, и не зная, что еще сказать.

— Мир, ты не дуйся на меня, ладно? Я просто не хотела и не хочу быть той, на кого потом все стрелки укажут. Ты замужем, Алекс — свободен. Семье он своей, как я поняла, не особо нужен. Вы вчетвером вроде как отдельно. А если ты будешь проявлять слишком много внимания по отношению к Алексу, фиг знает, чем все закончится.

Я нахмурилась и внутренне подобралась. С этой точки зрения на сложившиеся обстоятельства я не смотрела.

— Что ты имеешь ввиду? — потребовала я пояснений у подруги.

— Да ничего особенного. Только семья мужа твоего — она для меня как из другой вселенной, понимаешь? Кто знает, что они там придумают, если им не понравятся ваши отношения с Алексом, пусть в них все невинно, — подняла она руку, увидев, что я хочу запротестовать. — И у вас с Никитосом ребенок скоро будет. Так что о нем тебе и стоит подумать в первую очередь. А то пополнишь статистику по бабам, у которых после развода детей поотнимали.

Теперь меня затопило волной ужаса. Какого-то животного страха, порождающего лишь одно желание — бежать и прятаться.

— Нат… не пугай меня, — прошептала я помертвевшими губами, инстинктивно приложив руку к животу.

— Прости, Мир… Прости!

Ната пересела ко мне поближе и сжала ладонью мои ледяные пальцы. Стала о чем-то болтать, а я кивала, как китайский болванчик и отвечала невпопад.

Подруга была права. Тот кошмар, в котором я оказалась не по своей вине, мог обернуться для меня еще большим адом. Сегодня Никита явно дал понять, что намерен контролировать все в одиночку, и я буду при этом делать то, что удобно его семье. И его статусу. Это сейчас он позволил мне выбирать, где мне проводить время… Но что будет, когда Ник узнает о ребенке? Он же невольно задастся вопросом, от него ли я его зачала, или нет. Боже… во что я ввязалась? И что теперь мне со всем этим делать, когда осталась совсем одна?

Прикрыв глаза, я вновь представила Сашу, вспомнила его голос…

«Мы должны поговорить. Для меня кое-что изменилось с той ночи. Все не такое, каким кажется на первый взгляд».

Черт побери! Хоть бы он скорее пришел в себя…

Я снова брожу среди теней. Кажется, что это какой-то бесконечный круг, ходить по которому я обречен без права на избавление.

Я уже не пытаюсь ловить тени — они не приносят никакого успокоения. Напротив — обжигают раскаленным железом, пробуждают то, чего я не хочу помнить.

И все же какая-то мысль свербит дрелью в устало дремлющем сознании, не дает мне снова погрузиться в мое безвольное плаванье по волнам океана. Я откуда-то знаю — мне нужно вспомнить что-то важное. То единственное, что способно вытащить меня отсюда.

Света больше нет. Иногда я вглядываюсь в темноту в надежде его увидеть, но вокруг лишь безнадежная чернь.

Разум, до этого момента словно одурманенный, вдруг начинает неистово работать, как внезапно оживший, давно списанный со счетов старый мотор. Я твердо знаю — вся разгадка в этом свете. Почему меня так влекло к нему?

В голове вдруг вспыхивает фраза, как внезапно зажженная гирлянда — «я жду тебя». Я не столько слышу, сколько чувствую эти слова, будто они клеймом выжжены у меня на подкорке.

«Я жду тебя…»

— Лика? — пытаюсь я пошевелить губами.

Ответа нет. Я отчаянно верчу головой по сторонам, я хочу увидеть того, кто меня звал. Того, кто меня ждет.

Волны наступают на меня, хотят поглотить. Обычно я безропотно подчиняюсь им, отдаюсь их силе, преклоняюсь перед стихией, но не теперь. Кто-то ждет меня. И это важнее всего на свете.