Конечно, я его желала! Как можно не желать после таких поцелуев? И сейчас, как никогда, я готова была прыгнуть в пропасть, не задумываясь о последствиях.

Я была готова.

Но не к сверкнувшему в сумраке кинжалу. Зажав его между нашими ладонями, Ариан резко выдернул клинок, разрезая кожу. Я зашипела, ойкая на все лады, боль смешалась с желанием, но вовсе не той боли ожидала!

Я заойкала, порываясь выдернуть ладонь, но Ариан не позволил, смешивая мою кровь со своей. Кожу будто закололо иголочками, они обжигали мою кожу горящими искрами изнутри, вкрадываясь в самое сердце.

Я не видела собственного помолвочного узора, но узор Ариана напитывался кровью, перестраиваясь и сплетаясь совсем иначе. Руны менялись, вязь ветвилась, протягивая ниточки к венам шайна. Мерцающие символы рода Де Шаев и рода Де Руэллов переплетались в причудливом и невероятно прекрасном слиянии.

Это было так красиво, что на секунду я потеряла дар речи...

— Что ты сделал? — выдохнула я, сбитая с толку. Я ведь думала, сейчас потеряю девственность, что тоже, видимо, болезненно, но совсем по-другому. Ариан сузил глаза.

— Это клятва. Первый из шагов в свадебном обряде...

— А второй? — напряглась я.

— Второй... сейчас узнаешь. — Ариан склонился для поцелуя, рывком обрывая мешающую юбку моего платья.

Его пальцы вжались в мое бедро, красноречиво лаская внутреннюю часть и все ближе подбираясь к заветной точке. Я подняла руку, не обрывая поцелуя, чтобы судорожно вцепиться в раму зеркала. Мое дыхание прерывалось, с каждым поцелуем вдохи все больше срывались в стоны, а тело жило собственной жизнью, напрашиваясь на ласку.

— Ариан!.. — Я поджала пальцы ног, зажмурившись, когда его пальцы, проведя выше по бедру, скользнули под резинку последней моей защиты. Мое тело болезненно напряглось, Ариан вжался бедрами в мои, покрывая поцелуями мои ресницы… губы.

Я изнывала от желания, хотела его! Прижавшись всем телом, я обхватила его бедрами, с готовностью подпуская ближе, чем кого бы то ни было. Я чувствовала его твердость... Ощущала поцелуи на шее, но когда он вернулся к моим губам, не сдержала томного вдоха.

— Что ты со мной делаешь, Мирра? — прорычал он, и я прерывисто вдохнула, готовая к пику...

Ведь мы никогда не заходили так далеко. Я изогнула шею, позволяя ему обхватить меня крепче, зажмурилась, ожидая боли...

Однако затрещавшее за спиной зеркало буквально выдернуло меня из плена наслаждения. От звука дробящихся осколков меня бросило в пот, я вздрогнула, порываясь вскочить, пока меня не погребло под градом зеркальных лезвий. Но, прежде чем смогла это сделать, что-то перехватило меня за талию, будто чужие руки впились в тело!

— Ох, Ариан? — расширила я глаза. Короткая вспышка вырвалась прямо из зазеркалья и ударила в шайна, отталкивая его.

В тот же миг меня резко дернуло назад. Я ожидала, что зеркало разлетится на осколки, стоит его коснуться, но оно внезапно разошлось подо мной, словно перестроилось, обволакивал по рукам и ногам ледяными кристаллами.

Взвизгнув, я рухнула прямо в отражение! Ариан, хоть и попытался меня поймать, но его пальцы соскользнули с моих, едва коснувшись...

А потом я со всей дури шлепнулась на пол, прямо на спину, и, жмурясь от боли, увидела, как коварное зеркало затягивается, стекленея. Только вот я оказалась совсем в другом месте! Багровое озеро, словно напитанное кровью, билось о берег.

Так задумано? Ведь это Пещера Единения, где заключаются браки, мне уже доводилось здесь бывать! Я судорожно одернула юбку, заметив, что тут не одна. Сотни глаз могли наблюдать за мной — могли, но не наблюдали, все эти люди... будто были не живые. Стояли без движения, без звука, безмолвные и мрачные.

— А вот и невеста! Осталось дождаться жениха... о, не волнуйся, дорогая, он тебя скоро найдет… — промурлыкал знакомый голос.

Я дернулась, посмотрев на Ашию, только голос ее звучал как голос самой богини. Разведя руки, девушка возвышалась у озера, и ветер трепал ее черное платье.

— Добро пожаловать на собственную свадьбу, феникс! Не будем останавливать столь волшебное действие... Пожалуй, я сама стану вашим свидетелем...

Пещера клубилась от тьмы. Ашия — или все-таки Ашрея? — была наименее жуткой из происходящего. Я оглянулась, заметив тех, с кем еще недавно танцевала в одном бальном зале. Все они, недвижимые и молчаливые, будто ждали приказа богини, и мне оставалось лишь догадываться, что та задумала.