Замычав, я стукнула по груди шайна. Краем уха услышала, как что-то кричит Гретка, рычит Морт... Но поцелуй продлился считанные мгновения. Ариан оборвал его так резко, что я пошатнулась, а шайн, все еще поддерживая меня, сузил глаза.

— С чего ты взяла, что я стану волноваться ради тебя? — презрительно процедил он. — Сделаешь так еще раз, и на ашикай придешь лично...

Его взгляд обжег плетью, равнодушный и такой жестокий! Он смотрел на меня так, будто его смешила моя самонадеянность. Словно тьма овладевала им, стирая остатки того Ариана, которого я помнила.

Ариан резко оттолкнул меня. Чьи-то руки поддержали, не позволив упасть; Гретка, убедившись, что я в порядке, тяжело посмотрел на шайна.

— Увидимся на ашикае, Де Грай, — равнодушно бросил Ариан. Серые глаза сузились.

— С нетерпением жду нашей встречи.

Дверь захлопнулась с грохотом, а у меня окончательно подкосились ноги. Я положилась на руки Гретки, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Ох, что я наделала? Вот тебе и отменила ашикай!

Все стало только хуже: вряд ли Ариан забудет пощечину.

И то, ради кого я пошла на это...

Он убьет Лиона. Теперь точно.

Гомон голосов окутал меня облаком, стоило войти в столовую. Это, наверное, единственное шумное место в Академии. Гвалт и звон тарелок ворвались в уши, студенты шутили и смеялись, отдыхая перед лекциями.

Я перебросила вперед волосы и шустро подхватила поднос, стараясь не сильно выделяться. Есть причины, по которым я предпочла обычную столовую шайновской. Пусть в столовой Факультета Избранных все было по высшему разряду, а официанты с улыбкой подносили глазоцветы на тарелке, но есть местные деликатесы я не могла, а от взглядов некоторых шайнов (например, Фила) у меня случалось несварение.

Наверное, не только у меня, я заметила некоторых шайнов, в основном, полукровок, болтающих за столами. Секрет их безмятежности в том, что вчера они не давали пощечин опасным магам.

А я вот отличилась. Вздохнув, поискала взглядом свободное местечко. Что только вчера на меня нашло? Хотелось вернуть все назад, но поздно.

— Хотите улиточек? Берите, не пожалеете! — заговорщицки прошептала женщина, заведующая шведским столом. Русалка, расчесывающая волосы на витраже, облизнулась.

А я содрогнулась. «Улиточки» ползали по тарелке, переваливаясь маслянистыми тельцами, и шевелили длинными глазками-антеннами.

От такого щедрого предложения у меня расширились глаза. Их что, живьем едят? В смысле... это ведь обычные садовые улитки!

— Н-нет спасибо! — вздрогнув, набросала на тарелку синюю картошку, серую морковку и красный горошек. Сколько уже нахожусь в этом мире, а до сих пор не привыкла к местной кухне!

Как назло, столовая была набита до отказа. Я потопталась, выискивая глазами Лиона, но он, наверное, еще десятый сон видит, после вчерашнего-то. Воровато оглянувшись, заприметила свободный столик и поспешила к нему, пока не заняли.

Ух. Хоть поем нормально... Я сбросила на стул накидку и, прищурившись, осмотрелась в поисках Ариана. Часть меня хотела его увидеть хоть краем глаза...

Другая часть подозревала, что это будет фатальная встреча. Сейчас хотелось просто перевести дыхание — когда еще выпадет такой шанс? Я выдвинула стул, собираясь уделить должное внимание синей картошке...

— От кого прячемся? — раздался шепот прямо над моим ухом. Это было так неожиданно, что я сдавленно вскрикнула и задела рукой поднос, немедленно полетевший со стола. — Это же я! — жизнерадостно представилась Гризелла, взмахом руки останавливая падение. Синяя картошка зависла в воздухе отдельно от тарелки, а Гризелла, фыркнув, повела рукой в воздухе.

Поднос вернулся на стол, тарелки немедленно сложились, и каждая картошка и даже красные горошины заняли свое место, так и не коснувшись пола. Я хлопнула глазами, озадаченно наблюдая, как Гризелла садится за столик.

— Ничего, если присяду? — сев, поинтересовалась она. Сказать честно, была ей рада. Рыжеволосая девушка обладала даром вселять оптимизм. Я коротко мотнула головой. — Тут хотела сказать тебе спасибо, что не позволила дракону закусить мной, — хмыкнула Гризелла, деловито вешая сумку на стул. Она подмигнула. — Ты ему, в смысле, ей, знатно так вызов бросила! Жаль, что так с диадемой феникса...

— А что за диадема такая? — уцепилась я за фразу, слегка расслабившись.

— Один из четырех артефактов королевской власти. Ну знаешь... Диадема Феникса, Маска Полуночи, Драконье Сердце и Драконье Око... очень сильные штучки.

Из четырех? Я нахмурилась, вспомнив предупреждение Лиона. Как же оно звучало? «Когда феникс умрет от руки избранника, а четыре артефакта будут обагрены кровью четырех жертв и сложены вместе, рухнут Врата, и мертвые войдут в мир живых, и потекут реки крови по улицам верхнего мира»