— Да, — сказала королева. — Я хочу тебя поблагодарить.

Если бы Альфстанна уже пила чай, то, захлебнувшись, утонула бы в собственной чашке — так нелепо звучала фраза!

Августа постаралась придать себе невозмутимый вид.

— Едва ли я сделала что-то, заслуживающее особого внимания королевы.

— Ты преподнесла мне подарок, — отозвалась Хеледд. Альфстанна нахмурилась: о чем речь? Псы Хеледд что-то нашли? Стабальт очень надеялась, что лицо её не выдаст. И все-таки, кажется, Хеледд прочла замешательство собеседницы: расплывшись с ленивой усмешке, она пояснила:

— Я имею в виду ту … жеоду. Для женского здоровья, — сказала королева и повела рукой в сторону. Проследив жест, Альфстанна перевела дыхание: хвала Пророчице, это та самая штуковина, которую она тут оставила. Августа кивнула — лишь губы конвульсивно дернулись в подобии улыбки.

— Рада, если аметист будет вам во благо. Он обладает высокими целительскими свойствами, — бесцветно произнесла Стабальт.

Хеледд улыбнулась — до того приветливо, что у Альфстанны едва не защипало глаза. Движением головы королева указала на наполненную чашку чая: пей! Ну, вот и самое главное, безошибочно поняла августа. Взяла в руки сосуд с красивым узором из ласточек. Чай был горячим, так что выдохнуть напоследок вышло естественно — вроде как подуть, чтоб напиток остыл. Облизав обданные паром губы, Альфстанна пригубила и взмолилась: лишь бы руки не затряслись!

Сделав глоток, замерла, прислушиваясь к ощущениям. Яд? Может быть. Запах во всяком случае не чайный — на солому похож. Яд ведь, да? Вот, сейчас её скрутит, обязательно… В глазах поплывет, дышать станет нечем. Ну же, уже тяжело дышать? Или, может, это какой-то другой яд? Резь в животе? Альфстанна нахмурилась, пытаясь уловить в себе малейшие изменения, самый незначительный признак надвигающейся смерти. Возможно — ужасно болезненной.

— Что-то не так? — поинтересовалась Хеледд, чуть наклоняя голову и заглядывая Альфстанне прямо в лицо.

— Необычный аромат, — отозвалась августа, не понимая, почему у неё до сих пор ничего не заболело.

«Ну, хватит!» — прикрикнула девушка на себя. В самом деле! Даже Хеледд не настолько глупа и самонадеянна, чтобы травить обидчицу публично: ведь сколько было свидетелей, что королева позвала августу на чай! Да и зачем ей просто смерть Стабальт — сама по себе? Просто убить её Хеледд могла бы уже тысячу раз. Это только приведёт Батиара в чувство неконтролируемой ярости — и поди потом пойми, как с ним разбираться и как отреагирует знать… Нет, Молдвинны примеряются, как бы из убийства Альфстанны выжать побольше пользы, устранить побольше проблем и угроз, заткнуть побольше ртов, выставить себя в самом благовидном свете, а Секвент, по возможности весь — в дурном, чтобы подчеркнуть, что старые порядки свое отжили, и нужна новая власть. И потом, кажется, Брайс и Хеледд вообще еще не решили, что выгоднее: мертвая Альфстанна или живая?

Нет, успокоила себя августа, сегодня ей смерть не грозит. А раз так, можно сделать еще глоток.

Хеледд молча наблюдала за августой, пока та не опустошила чашку чая наполовину.

— Почему ты вышла за него? — спросила королева, чуть погодя. Альфстанна почувствовала, как у неё встали волосы на ногах. Что за игра, Хеледд? Что ты хочешь? Что она, Стабальт, должна говорить, чтобы ни во что не вляпаться?

Пх! — усмехнулась девчонка над собой: она уже давным-давно вляпалась.

— Вы не поверите в любовь? — попыталась пошутить девушка.

— В твою — поверю, — милостиво согласилась Хеледд. — Но Айонас не любит женщин, Альфстанна. Он пользуется женщинами. Так почему?

Независимо от её ответа, следующим вопросом наверняка будет «Как давно?». Альфстанна, дрогнув, закусила губу и попыталась изобразить смущение.

— Если б я знала.

— Это не ответ, Альфстанна, — напомнила Хеледд, не поведясь на очевидную уловку. Конечно, не ответ! Становилось душно — девушке не хватало воздуха. Так, все-таки удушающий яд? Или это просто волнение? Ей-богу, они с Айонасом могли предположить, что угодно, кроме того, что Хеледд Молдвинн позовет её на чай! Еще бы сам генерал Брайс позвал замуж, честное слово!

Стабальт перевела дух и постаралась привести какие-то прочие доводы:

— Айонас не напоминал мне ни отца, ни братьев. Он ничего не был мне должен, не пытался женить на мне своего сына. И любил охоту, как и я. Вот почему. И еще, — добавила севшим голосом, — потому что мне нравится его запах, — сказала девушка, не соврав.

— Значит, вы познакомились на охоте? — уточнила Хеледд с лицом опытного дознавателя.

— Мы познакомились в вашем дворце, моя королева, — не повелась теперь Альфстанна. — Но сблизились, да, на охоте. Если вы бывали во владениях Стабальтов, вы видели наши угодья.

— И как давно? — не сбивалась королева. Августа усмехнулась: теперь главное, чтобы её ложь идеально сочеталась с ложью Айонаса, которого Молдвинны тоже наверняка расспросили перед отъездом.

Альфстанна изложила практически заученный текст: в таком-то году, в такой-то обстановке, долго еще маялись тем, что их связь неуместна.

Хеледд взялась расспрашивать дальше, словно удовлетворившись ответами гостьи. Тщательно подбирая слова, Альфстанна все больше ловила себя на чувстве, что ей морочат голову. Хеледд что же, просто пытается выиграть время? Для чего? Может, они захватили в плен отца, и вот-вот должны его доставить? Может, ждут каких-то новостей? Может, прибыл Эйнсел Таламрин, неожиданно вставший на сторону Молдвиннов, или — только не это, Пророчица! — прибыл Лаудан?