Мышцы тролля вздулись.

— Йолопуки оскорбляется.

Ох ты же… Давно я не плакал, а сейчас прямо хочется.

Статный красавец Гурон подошел, довольно улыбаясь:

— Не дело отказываться, хозяин. Долг и честь — важная вещь, молотом мне по голове.

— Гурон?

— А?

— Свали, подобру-поздорову.

— Э-э-э, ладно.

И ушел, сука, довольный.

— Гурон! — окликнул я его. — Скажешь кому — укушу. Буквально.

— Да понял я, понял, хозяин. Кто ж в таком признается. Клятва соплей священ…

— Гу-у-урон.

— Молчу, молчу. Клянусь камнем.

— Молодец. А еще раз подслушаешь — оторву уши. Понял?

— Понял-понял.

Ушел. Говнюк чертов.

— Слушай, Пука, я принимаю твое щедрое предложение. Братья на век, все дела. Хотя ты и так уже на мне повязан… но… понимаешь ли, у меня нет соплей. Я, как бы тебе сказать, несопливый. У вампиров их просто нет. Я даже периодически не дышу. Дыхание задержу, а в конце дня только соображаю, что не дышал. Понимаешь? Сопли откуда-то берутся. Ну там, анатомия какая-то. В общем, у меня их нет.

Йолопуки насупился, переваривая новый факт.

— Но когда они появятся, я обязательно тебе скажу и мы с тобой скрестим узы… соплей. Понимаешь, друг?

— Йолопуки понимает. Йолопуки подождет. Но Йолопуки это не нравится. Ты же не обманываешь Йолопуки?

Я шмыгнул носом:

— Конечно нет, ты что? Как можно? Я своим никогда не вру.

Тролль продавил меня взглядом, рыкнул, вздулся как рыба фугу, развернулся и ушел…

Я с облегчение выдохнул. Сопли тут я еще не жрал. Мд-а… Про такой менталитет троллей я никогда не слышал.

Тик…

Так…

Солнышко появилось из-за горизонта вместе с лысеющим клерком в брюках. Доган совершенно не вписывался в местное атмосферу. Он казался здесь чужим. И появился, словно из воздуха, прямо за моей спиной:

— Отдыхаешь?

Я не дрогнул и даже не развернулся. Только зевнул.

— Ага. Приветствую, уважаемый хранитель. Время, да?

— Да. Время и только оно. Всегда.

Прибытие Хранителя заметила только Асти. Она хмуро сидела со всеми и косилась в нашу сторону.

— Могу я звать тебя просто Доган?

— Думаешь, дорос? — хмыкнул клерк. — Разворошил гоблинское гнездо и считаешь себя ровней?

— Не-а.

Не успел Доган ответить, как я дополнил:

— Круче вас.

Хранитель хмыкнул:

— Неужели?

— Конечно, — сел я на матрас и посмотрел в глаза Догану. — Я — меняю. А вы сидите и ничего не делаете.

— Я смотрю ты в курсе наших дел.

— Нет, не в курсе. И в этом-то и проблема. Никто не в курсе, кроме вашего маленького клуба извращенцев. Сидите у себя в норах, плетете интриги. Никто вас не знает и просто не хочет связываться. Зачем вы Варгарону, а?

Тишина. Доган опустил глаза, оттряхнул краешек грязного матраса и сел, не парясь об идеально чистых штанах.

— Ты помнишь, что я говорил тебе о времени? О том, что, изменив прошлое, ты лишь создашь новую реальность?

— Помню.

— Есть один мир. Или даже не мир, а состояние… материи. Там мой дом. Дом хранителей. Единственное место, где мы можем спрятаться от времени. Мы называем его межреальем.

Наверное, я перестал дышать. Не дай бог Доган очнется от сентиментального желания потрещать с таким, как я.

Он продолжил:

— Там можно делать что угодно. Все. Что. Угодно. Представляешь мир, где можно делать все что угодно? Просто представь. Как быстро тебе он надоест? Как быстро ты начнешь сомневаться в реальности происходящего, когда можешь делать, что угодно? Год? Десять лет? Может тысяча?

Тишина. К чему эти прелюдии? Ох, как же не люблю эти загадки. Неужели нельзя просто сказать без больших предысторий? Хотя… есть ощущение, что я сейчас узнал нечто важное.

— Знаешь, какова цена пребывания в этом мире?

— Душа?

— Если бы, — усмехнулся Доган. — Отчаяние и… одно правило.

«Правило?»

— Да. И это правило: не шутить со временем. Ты стал игрушкой… самого себя. Но твои игры затронули слишком многих. Меня. Третью. Весь мир и само время. Ты стоишь перед временем и дергаешь из его головы по волоску, выжидая, когда оно выйдет из себя. Прощупываешь предел его терпения. И не первый раз. И не первый цикл.

— В каком смысле, я играю с самим собой? Мне вообще плевать на время. Оно как-то само лезет.