Я направил холодное щупальце в сознание мальчика. Но не щупальце подавления воли или контроля эмоциями. Я отправил ему спокойствие, здравое мышление и способность выбирать без эмоций. Я сделал его чуть взрослее.

Тодордан посмотрел на меня слишком мудрыми глазами. Не помню, когда последний раз было так тяжело не отвести взгляда.

— Да.

— Последний шанс, Тодо. Ты больше не будешь обычным мальчиком. Не будешь рубить палкой крапиву, играть с другими детьми в догонялки, сладким булочкам ты предпочтешь рыбную похлебку. Последний раз. Да, Тодо? Или нет?

— ДА! — крикнул мальчик и… уснул.

Мне хватило одной своей капли крови, чтобы подчинить его волю и сознание. Душа Тодордана ушла на задний план, уступая моей сущности.

К сожалению, я соврал. У него не будет кнопки «отмены». Но об этом он никогда не узнает. Он будет нажимать на нее, не догадываясь, что это позволяю ему я. Когда его душа повзрослеет, тогда я скажу. Может через год. Или десять лет. Или тысячу. Главное, чтобы он не нажимал ее тогда, когда у меня не будет выбора…

Я встал, выпрямился. Посмотрел сам на себя.

В теле Тодордана я крикнул писклявым голос:

— Доган! Мы готовы! Отправляй нас! Да начнется же…

— БАЛЛ!!! — заорали во всю глотку я и маленький Тодо.

Смех ребенка и взрослого в унисон отдались эхом от одной кучи гоблинского мусора к другой.

— Знаешь, в чем проблема? — спросил я у Шизы.

— Ну?

— Я не помню, что произошло.

— В смысле?

— Ну как нас отправили в прошлое. Последнее, что осталось в голове — как я орал что-то про бал. Думаешь, это норм?

— Ну, звучит не очень. Мало ли что могло произойти.

— Так вот и я о том же. У меня подозрительно болит жопень. А ведь я вампир — боли не чувствую.

— Думаешь, Доган отодрал тебя перед отправкой и стер память?

— Да не… не может быть такого трэша. Может просто побочные эффекты от переноса.

— А ты теперь нормально спать сможешь? Не понимая, почему ничего не помнишь, но жопа болит.

— В том то и дело. Похоже, мне в мозги теперь засядет еще один таракан.

— Да не парься. Ты просто долбоеб.

— Пшла ты.

Короче.

А-а-а-а-а!!!

Я в материнской утробе!!! В мясном коконе! В матке?! Нет, не в ней! В чем-то мясисто-живом. Меня сжало со всех сторон мясными стенками. Я услышал глухой рев и заподпрыгивал, как на аттракционе. Стал захлебываться и…

Рвать и метать!!!

Я рвал жилы и куски мясистого составляющего окружения, пытаясь выбраться. Рев снаружи стал еще сильнее.

Сука! Сука! Сука!

Взгляд ледяной ведьмы!

Мясо вокруг меня оледенело, рев прекратился и, вроде как, я теперь не двигаюсь. Ударил рукой… пронзил кусок льда насквозь. Почувствовал свободу. Стал бесноваться еще сильнее.

Спустя минуту хаотичного разрывания ледяного мяса я смог выбраться… наружу. Упал на землю, тяжело задышал, хотя этого мне не требовалось.

Я посмотрел на то, что было моим мягким обиталищем. От охеревания оттолкнулся всеми конечностями…

— Едри меня пересохшим батоном… — выдохнул я. — Это что еще за бегемот?..

Передо мной лежала обледенелая и разорванная туша тираннозавра в миниатюре. Чертов динозавр издох и теперь булькает, сокращаясь умирающим мясом.

— О-о-о-о… — только и мог издать я звук.

Еще несколько минут я тупо озирался по сторонам, не понимая, что произошло. Потом немного успокоился, соскрябал с себя ледяные ошметки и стал соображать…

Похоже я попал… очень удачно. Доган не рассчитал, что на месте моего появления кто-то мог быть, поэтому я очутился внутри, сука, огромной ящерицы.

А если бы здесь было дерево? Или скала? Или, мать доганскую, океан? Херли он в расчётах так ошибается?

Ладно… бывало и хуже.

Где остальные?

Я встал, чувствуя в себе нехилый прилив сил. Здесь я ощущаю себя намного лучше. Словно магия — сам воздух. И тебе нужно только дышать. Чем я и воспользовался.

Итак, я в лесу. Обычном, диком, первобытным. С лианами и папоротниками. Некоторые деревья были такими высокими, что не сразу можно рассмотреть их кроны. Солнечный свет еле продирался через них.