И снова потянулись томительные мгновения, наполненные тягостным ожиданием.

Неожиданно в рядах захватчиков началось какое-то шевеление. Солдаты один за другим падали на колени, склоняя головы, а меж них двигался самый высокий и здоровенный мужик из всех, которых Трегорану только приходилось видеть.

На этой громадине были надеты позолоченные доспехи, ярко блестевшие в лучах не по-осеннему горячего солнца, спину укрывал белоснежный плащ, а в руках он держал короткий фарийский меч.

Мужчина, сопровождаемый двумя телохранителями, остановился перед строем, наверное, на расстоянии в пару тысяч шагов, после чего вытянул руку вперед, направив острие меча на стену. А затем мир на мгновение пропал.

Громыхнуло так, что у Трегорана заложило уши, а когда он немного пришел в себя, то ахнул — древняя стена, выстроенная в незапамятные времена и защищенная тысячами самых разных заклинаний, словно покрылась паутинкой. Камни под ногами потрескались, несколько зубцов упали вниз, а соседняя башня покосилась. Сила магического удара оказалась столь чудовищна, столь невообразима и столь абсурдна, что Трегоран даже не испугался — он попросту не понял, что следует начинать трястись от страха.

Зато архонт сразу же оценил проблему и заорал не своим голосом, призывая всех магов ставить заслон. Трегоран, недолго думая, сотворил магический барьер, то же сделали и прочие чародеи. Вовремя — очередной удар как раз был готов сорваться с кончика меча страшного гиганта. Ослепительно белый огонь вырвался и отправился в полет, столкнувшись с барьерами, возведенными чародеями Батерии и…

В голове Трегорана все взорвалось — он завопил от нестерпимой боли и рухнул на спину, а уже в следующий момент громыхнуло и все вокруг пришло в движение. Трегоран с трудом осмотрелся по сторонам — он видел, как рушится целая секция стены, погребая под собой архонта и десятки других защитников, видел, как паника начинает распространяться, точно лесной пожар. У него больше не осталось сомнений относительно личности воина, как и насчет того, почему фарийцы смогли продвинуться столь быстро.

Он со стоном поднялся и, найдя взглядом замерших в растерянности товарищей, смотревших на него, проговорил:

— Димарох, Итриада, за мной!

Сейчас Трегоран точно знал, что он должен делать. Он понял это в тот момент, когда потоки белого пламени, крушили древние стены, когда осознал, кто, а точнее — что — возглавляет армию Империи. В один миг все клятвы, обещания, простая человеческая признательность перестали что-либо стоить. Их сокрушил ужас, затопивший, казалось, каждую клеточку Трегорана, добравшись до самых потаенных уголков его души, но при этом, соображал молодой маг на удивление хорошо и не жаловался на скованность движений. Наверное, его тело решило действовать само, оставив оцепеневший разум отдохнуть.

— Куда мы? — подал голос Димарох.

— Прочь отсюда, пойдем через восточные ворота. Но нужны лошади!

— Бежать? — глаза Итриады расширились от негодования.

— Да, и как можно быстрее. Никому из живых не сладить с самим императором!

Они добрались до дома, и кинулись к небольшой конюшне.

— Димарох, возьми из дома все ценное!

Пока актер выполнял распоряжение, Трегоран трясущимися руками седлал лошадей, Итриада же с оскорбленным видом ему помогала.

— Мы должны были остаться и принять бой.

— И просто так умереть?

— Шансы оставались.

— Никаких шансов! — заорал Трегоран, пытаясь хотя бы криком унять бьющийся где-то внутри животный ужас. — Он — не человек! Ты видела, что он сотворил? Все маги Батерии не смогли сдержать одно единственное его заклинание! Анаториан — воистину полубог!

Они как раз оседлали третью лошадь, когда появился Димарох.

— А как мы будем покидать город? — спросил актер, выглядящий совершенно потерянным и сбитым с толка.

— Я же сказал, через восточные ворота.

— А потом?

— Попробуем прорваться на север. — Решение родилось само собой, но Трегоран уже понимал, что оно — верное. — На востоке есть лес, там можно будет спрятаться если что. А потом отправимся куда-нибудь в Степь и постараемся затеряться в ней.

Он вскочил на скакуна.

— Быстрее, чего вы ждете?

Димарох тяжело вздохнул, но было видно, что он согласен с юношей. Актер, хоть и умел скрывать свои мысли, боялся до глубины души. Лишь Итриада морщилась точно от зубной боли. Бесстрашная девушка явно полагала, что в данный момент они совершают нечто бесчестное, однако клятва, данная Трегорану, заставила ее последовать за человеком, спасшим жизнь и даровавшим свободу.

Совсем скоро они мчались по городским улочкам, расшвыривая в стороны мечущихся людей. Никто не пытался остановить всадников и узнать, куда это те так торопятся. Паника охватила Батерию, точно пожар. Впрочем, пламя также не заставило себя долго ждать — с той стороны, где император проделал проломы, в воздух уже вздымались алые языки, и слышались страшные вопли.

Трегоран зажмурился, а перед глазами невольно встали картины из далекого детства. Такие же крики, такой же охваченный огнем город, такие же легионы фарийцев, деловито грабящих, насилующих и убивающих.