Правда, в тот раз они обошлись без помощи своего непобедимого божества.

«Что же заставило императора на сей раз лично возглавить армию?» — подумал он, но развить эту мысль не смог — они выскочил на предвратную площадь, и замерли, ошарашено глядя на сражение, развернувшееся здесь. Ворота были распахнуты настежь, и немногочисленные защитники из последних сил отбивались от наступающих имперских воинов.

— Похоже, кто-то еще захотел спастись бегством, — заметил Димарох, хватаясь за лук.

Итриада издала страшный клич и, выхватив меч, бросилась в самую гущу сражения, плотно обхватив бока коня своими длинными и стройными ногами. Она рубила направо и налево, змеей извиваясь на конском крупе, и каждый удар девушки разил противников, находя дорожку в сочленениях доспехов. Димарох поддержал ее стрелами, за несколько ударов сердца прикончив троих.

Однако этого было совершенно недостаточно и Трегоран, чье горло в один момент пересохло, нашел-таки в себе силы помощь товарищам.

Думать спокойно он не мог, зато тело в очередной раз не подвело. Вбитые Маркацием знания засели накрепко, и руки юноши сами собой сложились в простой знак огня, усилив его тремя сложным печатями, а губы в это время прошептали формулу.

Десятки небольших огненных шариков устремились в фарийцев, минуя атериадцев, но лишь третья их часть долетела до цели. Остальные же развеялись в воздухе, не причинив никому вреда.

Юноша тотчас же увидел того, кто ослабил его заклинание — возле самих ворот стоял высокий седовласый мужчина с гордым и надменным выражением лица. Он был одет в роскошную тогу, украшенную алым и небесно-голубым. Цветами имперских чародеев.

Каким-то шестым чувством Трегоран понял, что сейчас произойдет, и воздвиг воздушный щит прямо перед собой. Это было правильным решением, потому что мгновение спустя в него врезалась молния.

Заклинание справилось без проблем, а вот с лошадью все дела обстояли куда хуже — животное испугалось и встало на дыбы, сбросив незадачливого седока. Трегоран рухнул на камни, больно ударившись спиной, и на миг потерял концентрацию.

Маг этого и ждал, напав на него ослабляющим заклятьем, которое опутало молодого человека, словно паутина, вытягивая из того все силы.

«Живым хочет взять», — эта мысль вызвала у юноши самую настоящую панику и тот, дико заорав, попытался освободиться, но чем больше он трепыхался, тем хуже становилось.

Спасла положение Итриада. Девушка пробилась прямо к магу и, не раздумывая, бросилась на него. Кажется, чароплет не ожидал, что легионеры пропустят к нему хоть одного врага, а потому растерялся и не нашел ничего лучше, чем отшвырнуть юную воительницу от себя воздушным кулаком.

Та отлетела, точно пушинка, и ударилась спиной и головой об основание сторожевой надвратной башни, закричала и обмякла. Но она сделала главное — выиграла время, и дала Трегорану немного прийти в себя. Он вспомнил нужную формулу. И вот тут-то и ему пришлось тяжелее всего — заклинание требовало активной работы руками, а пошевелиться юноша как раз и не мог. А значит, творить чары придется мысленно.

Трегоран сам не понял, каким образом он умудрился очистить свое сознание от лишнего: от панических воплей, ненужных мыслей, даже страх остался где-то на периферии. Юноша просто как будто бы на миг вышел из своего тела, чтобы сотворить волшбу, а его чудесная память услужливо восстановила нужную последовательность слов и пассов.

Незримые путы распались, а Трегоран, метнувшись в сторону на случай, если маг или кто-то из легионеров решит швырнуть в него чем-то плохим, бросил в имперца огненный шар.

Тот играючи отбил его, и контратаковал.

Юноша осознал, что это может продолжаться до бесконечности долго.

«А времени почти не осталось», — напомнил он себе. — «Ну же, трус, думай!»

Решение пришло, само собой.

«А почему нет? Хуже точно не станет?»

И юноша ударил имперского мага тем единственным боевым заклинанием духа, которое знал. Он думал, что противник с легкостью отобьет его, но произошло невероятное — ноги мага подкосились, рот исказился от боли, а затем он рухнул на землю. С остановившимся сердцем.

Времени поражаться, увы, не осталось. Трегоран принялся таким же способом выкашивать ряды нападавших, пробивая путь к Итриаде.

К счастью, девушка была жива — легкий доспех и шлем спасли ее от смерти, она даже не сломала ничего. По крайней мере, Трегоран на это надеялся.

— Димарох, лошадей! — крикнул он и актер поймал их с Итриадой скакунов.

— Держи ее, — молодой маг передал девушку. — Уходим отсюда.

И они оставили Батерию, со всей прытью бросившись прочь. Их даже пытались перехватить — небольшой отряд бросился наперерез, но Трегоран, недолго думая, метнул во врагов пару некрупных огненных шаров, и они без проблем оторвались.