Элаикс действовал моментально. Он ринулся вперед, и насадил Ливитара на меч, точно какую-то букашку.

Тот страшно закричал, но постарался рубануть своего противника. Безуспешно — юноша схватил его за руку и со всей силы сдавил. Послышался кошмарный хруст и крик Ливитара перешел в звериный вой, полный боли отчаяния.

Элаикс положил его на землю, и прошептал.

— Знаешь, при других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.

Ливитар прохрипел что-то на ганнорском, скорее всего — грязное ругательство, и из его рта полилась кровь.

— Что, больно? — Элаикс не скрывал торжества. — Ничего, скоро все закончится.

Он повернул меч в ране, вызвав новый хрип.

— Твои стоны, как музыка для моих ушей, — юноша широко улыбнулся, и сознание словно раздвоилось. Он был тут, но одновременно с этим брел по дороге, почти добравшись до какого-то странного столба, увенчанного человеческим черепом, и остановился, занеся ногу над незримой чертой.

— Будь ты проклят, — прошептал умирающий.

Элаикс расхохотался.

— Моих родных убили, меня сделали рабом, а еще я заключил сделку с Владыкой Хаоса. Я уже проклят.

С этими словами он размахнулся, и со всей силы ударил поверженного противника в лицо, раскалывая его голову, точно переспелый арбуз.

Нога опустилась за черту.

Новость свалилась на их головы, точно снежный ком. Она не просто огорошила или поразила, она выбила дух и заставила трястись, осиновым листом на ветру.

Империя. Империя идет!

Фарийцы ураганом прошли через горные перевалы, точно пылинки сметая со своего пути крепости, считавшиеся неприступными. А затем огромное войско полноводной рекой растеклось по Атериаде, захватывая город за городом.

Когда Трегоран узнал об этом, то едва не потерял сознание от ужаса. Первая мысль, что посетила юношу, была о побеге, однако воплощать ее в реальность оказалось поздно. Едва только первые вести о страшном бедствии достигли ушей городского совета, как ворота закрылись, а корабли, не успевшие покинуть порт, остались в нем.

Город замер в напряженном ожидании. Слухи плодились и множились, точно личинки в трупе, и каждый последующий оказывался страшнее предыдущего. На самом деле, известно было не так и много, и оттого становилось лишь страшнее. Совет Батерии собирался в ближайшее принять послов от других полисов, но, увы, простых людей туда не пускали.

Трегоран уточнил у Нартиаха, когда именно должна состояться встреча — он рассчитывал, что архонт разрешит присутствовать на ней, и не ошибся, старый чародей позволил ученикам занять место в уголочке и наблюдать. Вероятнее всего, они были нужны ему для подстраховки.

В главный зал один за другим входили члены совета, рассаживаясь по своим местам. Последним занял место архонт.

Перед ними — на том самом месте, где Элаиксу пришлось сражаться, чтобы доказать свое мастерство, в почтительном поклоне склонились несколько запыленных человек — те самые послы.

— Встаньте и говорите, — приказал Нартиах.

Мужчины повиновались.

— Достойные, — обратился один из них. — Моя родная Гилисия дала право говорить от имени всех граждан.

— Достойные, — произнес второй. — Я — голос Марполиса.

— Достойные, — в тон ему пробасил третий. — Вилиртия глаголет моими устами.

— Батерия слушает, о достойные — коротко, но с уважением — по крайней мере, на словах, — ответил им архонт.

Послы переглянулись, и слово взял первый.

— Чтобы сэкономить время в этот тяжелый час, я буду говорить за всех. Наше предложение просто. Полисы должны объединиться, выставить войско и прогнать империю. Поодиночке мы не выстоим, вместе же — победим! Имперцам придется какое-то время потратить на захват западных городов, а потому мы успеем собрать войска.

Он умолк, гордо глядя на старика. Первый среди равных мужей Батерии некоторое время ничего не произносил, а на его губах блуждала усмешка.

— Достойный Вилираг, — произнес он, наконец. — Твои слова мудры и правдивы, но есть несколько вопросов, ответы на которые я хотел бы узнать.

— Спрашивай, о достойный, — склонил тот голову.

— Ты говоришь: «собрать войска», это правильно. Но, — тут взгляд старика стал очень внимательным, — где мы будем делать это?

Посол смущенно коснулся ладонью бородки, однако в его взгляде промелькнула злость. Некоторое время он ничего не говорил, наконец кашлянул и проговорил:

— Мы полагали, что мудрее всего собрать объединенное войско севернее озера богини Элинии. Во-первых, оно находится на одинаковом расстоянии от большинства городов, во-вторых, будет прикрывать наш фланг. В-третьих, позволит атаковать фарийцев почти в любом из нужных нам направлений.

— А в-четвертых, если мы станем лагерем севернее озера, то намертво перегородим проход к Гилисии, Марполису и Вилиртии, как бы приглашая фарийцев войти в центральную и южную Атериаду и разгромить, к примеру, Батерию, оставшуюся без защитников, — продолжая улыбаться, закончил старый маг. — Не так ли, достойные?