Мысленно перебрав все варианты, я вальяжно присел на лавочку и громко проговорил:

— Не пристало прославленному инквизитору прятаться за деревьями.

К чести Константина он не стал дальше скрываться, а показался на дорожке. Инквизитор двинулся ко мне, расстегнув верхнюю пуговичку серого пальто.

— Ну и зачем вы следили за мной? Вас возбуждает подобное зрелище? — насмешливо произнёс я, когда Константин оказался в метре от меня.

Тот холодно посмотрел мне в глаза, а потом махнул рукой и двинулся к выходу из лесопарковой зоны.

— Пошли. По дороге поговорим.

— Лады, — пожал я плечами и потопал рядом с мужчиной.

— Зачем ты пьёшь кровь нелюдей? — в лоб спросил инквизитор.

— Ха, — иронично выдал я, косо посмотрев на спутника. — Вы серьёзно? Думаете, что я вам так просто всё расскажу? Вы же за каждую услугу дерёте три шкуры. Или вы думаете, что можно играть в одни ворота?

— Что ты хочешь? — недовольно спросил он, мазнув по мне предупреждающим взглядом. Дескать, слишком многого не проси.

— Дайте подумать… — пробормотал я и действительно задумался.

Пока я размышлял, мы успели покинуть лесопарк и направились к моей машине. Я так же, как и в прошлый раз, оставил её в паре кварталов от места преступления.

— Ладно, есть у меня одна идея, — наконец-то проговорил я. — Я с детства хотел, чтобы на мой день рождения пришёл какой-нибудь известный человек. Вы бы могли сгодиться.

— Что? — впервые на моей памяти удивился Константин. Его рыбьи глаза округлились, а рот слегка приоткрылся, демонстрируя жёлтые зубы.

— А что тут такого? — изобразил я непонимание. — Мечты же должны сбываться.

— А где будет проходить твой день рождения? — насторожился инквизитор. Он чувствовал подвох, но пока не понимал в чём он.

— В той же квартире, где я сейчас живу. Как в полночь начнём веселиться, так к утру и закончим. Что-то не так? У вас аллергия на веселье?

— Хм… — хмыкнул Константин и нахмурил брови. Он прикидывал что да как секунд десять. И лишь потом проговорил: — Договорились. Я приду на твой день рождения.

— Вот и отлично, — обрадовался я. — Уверяю вас, вы отлично проведёте время.

— Рассказывай о крови, — поторопил мне борец с монстрами. Кажется, его очень сильно интересовала эта информация.

— Кровь нелюдей делает моё тело сильнее, выносливее, — сознался я, краем глаза наблюдая за инквизитором.

— Откуда у тебя эта способность?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Кто были твои родители? — спросил он, расчертив лоб глубокими горизонтальными морщинами.

— Мать — полукровка из детдома. А отец — изгой из рода Разумовских.

Константин опять задумался на несколько секунд и следом проговорил:

— Почему ты хотел, чтобы я снова дал тебе наводку на арахнида? Кровь разных видов монстров даёт разный эффект?

Я несколько удивлённо покосился на этого смекалистого хрена. Мне казалось, что он вряд ли догадается. Но — нет. У инквизитора мозги работали как надо. Возможно, он даже сумеет найти первопричину моей способности.

— Угу, — кивнул я.

— Какие именно эффекты? — не отставал Константин.

— Вы вон видите мою машину? — спросил я, глянув вдоль дороги на припаркованные тачки. БМВ стояла в тени девятиэтажки.

— Нет.

— А я вижу. Спасибо вампирам, — проронил я, решив оставить в секрете лишь шестое чувство. Инквизитор не был мне врагом. Он, скорее, опасный союзник. К тому же Константин и так уже много знает. Мне не удастся с помощью лжи сохранить в тайне свои способности. Но обо всём ему рассказывать точно не стоит. Мало ли что произойдёт в будущем.

— Они дали тебе способности видеть в темноте? — уточнил Константин.

— Угу. А оборотни снабдили меня улучшенной регенерацией.

— А арахниды?

— Пока не знаю. Слишком мало выпитой крови, — уклончиво ответил я, подойдя к своей тачке. — Вас подвезти?

— Нет, — отказался он. — Я на машине.

— Ясно. Я вам ещё кое-что хотел сказать. Вы знали, что род Дейзи — феи?

— Знал.

— А почему же они до сих пор живы?

— Не твоего ума дело, — резко произнёс Константин и энергичной походкой двинулся к углу улицы.

Я гневно скрипнул зубами и забрался в машину. Похоже, инквизиторы, такие же, как отряд. Тоже ведут свои игры. Тут видят, там — не видят. Кого послабее берут в оборот, а с сильными договариваются. Довольно цинично. Хотя, возможно, иного пути в этом мире нет.