— Ничего, — закатила я глаза.

Она испустила вздох, который можно было истолковать, как облегчение. Но почему?

— Вероятно, это к лучшему.

— Из-за того, что я слишком юна? — саркастично спросила я, голос стал даже злым.

— Потому что это Койн. Он… не знаю… пережует тебя и выплюнет.

Ее слова показались мне неправдоподобными. По крайней мере, одна из проблем Койна заключалась в том, что в нем было слишком много от джентльмена. Прошлой ночью он был в бешенстве. В ярости. Даже снова отшлепал меня по заднице.

Но потом…

Потом стал нежен, ласков и заботлив.

Я была очарована этой его стороной. Что-то в Койне меня неумолимо притягивало. Когда мы поцеловались, кто-то будто бросил зажженную спичку в лужу бензина. Мы буквально воспламенились, и я не думала, что кому-то под силу потушить этот пожар. Мне казалось, что Койн займется со мной сексом и покажет звезды. Но также быстро, как между нами вспыхнул огонь, Койн потушил все своими холодными, даже бессердечными словами. Отправил меня в мою комнату, словно наказывал ребенка.

«Ох, да пошел он».

— Откуда, говоришь, ты родом? — спросила Сторми, возвращая меня в реальность, подальше от гневных мыслей.

Я резко вскинула голову.

— Я не говорила.

— Ты можешь себе помочь, — мягко сказала она. — Ты же еще ребенок. Тебе нужно вернуться к семье. Они защитят тебя.

Я отшатнулась и отступила, наткнувшись задницей на полки с консервами.

— У меня нет семьи. И мне некуда возвращаться.

Сторми уже открыла рот, намереваясь снова заговорить, но рядом послышались низкие голоса. Заботливое выражение лица тут же исчезло, и Сторми кокетливо улыбнулась.

— Фильтр, малыш, что ты хочешь на ужин? Я поеду сегодня в магазин, — она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом выскользнула из кладовки.

Выйдя следом за ней, я увидела, что на кухне собралось несколько парней. Взгляд тут же метнулся к Койну, который хмуро смотрел на свой телефон. Почувствовав себя храброй, я направилась прямо к нему. Но прежде чем успела спросить, в чем, черт возьми, его проблема, как ему позвонили, и он тут же ответил.

— Что такое, Страж?

После этих слов Койн тут же вышел.

— Кто пнул твоего щенка? — спросил Дракон, обняв меня за плечи.

От него потрясающе пахло.

— Койн.

— Он мог, — Дракон повернул голову и вдохнул аромат моих волос. — Если хочешь чего-то послаще, я могу стать твоим сахаром.

По спине пробежал холодок. Дракон вовсе не казался милым. Еще вчера мне хотелось его подразнить, но не теперь. Он в некотором роде пугал меня.

— Я в порядке, Пит.

— Пит?

— Дракон.

Он фыркнул.

— Я дышу огнем, ДиКей. Где тебя опалить? — он скользнул ладонью к моей заднице и стал ласкать ее. — Здесь?

К нам подошел Катана, впившись в Дракона взглядом. Этот невысокий азиат словно вышел из бойбенда или любой другой поп-группы с его фарфоровыми чертами лица и чернильно-черными волосами. Лицо Катаны было красивым, но опасным. Неудивительно, что двое самых жутких тут придурка — друзья.

— Ладно-ладно, Ки, — пробормотал Дракон. — Я же просто пошутил.

Они отошли, и я вздохнула с облегчением.

— Эй, Хэдли, — окликнул меня Бермуды, улыбаясь мальчишеской улыбкой. — Хочешь помочь мне составить меню для дня благодарения?

Я уставилась на него.

Если не считать его невинной улыбки, он был истинным байкером. Высокий, устрашающий и накаченный. Он был красив, как и все остальные тут, вероятно, даже привлекательнее, поскольку его окружала вся эта аура футболиста с ранчо. Однако его кожа была покрыта татуировками, и я знала, что у него при себе пистолет сорок пятого калибра. Кожаная куртка обтягивала его широкие плечи, а черные сапоги украшали пряжки. Потому чертовски странно, что Бермуды так счастливо улыбался мне, словно его бабуля позволила ему спланировать семейный ужин в этом году.

Меня снова окутало ощущение, что все здесь были одной дружной семьей.

— Не совсем, — пробормотала я.

Он улыбнулся шире.

— Я мог бы сделать еще больше апельсинового пуха.

— Это так называется тот фруктовый салат?

— Тот, полную миску которого ты съела почти в одиночку. Мы могли бы сделать еще какие-нибудь блюда, которые тебе нравятся. Просто дай знать, и я внесу в список.

Я скрестила руки на груди и постаралась не обращать внимание на нахлынувшие детские воспоминания. Как я бегала по кухне с кузеном Джейком. Мама просила нас притормозить, но в ее голосе слышалась улыбка. У нас были повара, но только не в день благодарения. Мама всегда отпускала их, чтобы создать атмосферу любой другой американской семьи. Она трудилась на кухне, пока папа смотрел футбол с мужской половиной родственников. Этот день всегда мне нравился, и не только потому что был недалеко от дня рождения. Просто этот праздник казался одним из немногих, когда я ощущала себя нормальной и счастливой.