— Замкнутый круг, — после некоторого молчания сказал Месроп.

— Возможно, — согласился ученый. — Хотя не имеет никакого значения. Даже если наш мир и есть этот замкнутый круг — что из того? Мир возникает, идет к своей гибели, а гибель эта порождает причину его возникновения. Все повторяется, все происходит так, как уже происходило.

— Впечатляющая картиночка. — Месроп искоса глянул на Виктора. — Но если характер грядущего конца света связан с нарушением причинно-следственных связей, то не проще ли искать причину катаклизма в нарушителях этих связей.

— Вы имеете ввиду магов? — ученый прищурил глаза.

— Я ничего не имею в виду, просто задаю вопрос.

— У меня нет ответа.

— Зато у меня есть, — неожиданно сказал доктор. — Я предлагаю допить это пойло и заняться своими делами. Вы, Мамасахлисов, со своей концепцией центра цунами всем здесь печенку выели, а теперь на свеженьких потянуло.

Доктор глотнул еще, передернулся, хлопнул по плечу Месропа, Виктора и пошел из комнаты. В дверях обернулся, велел ученому проводить гостей до выхода и исчез в коридоре.

Ученый проводил его долгим взглядом, но ничего не сказал.

— Вы нас не будете убивать? — неожиданно спросил он у Виктора и поднял уголки губ, словно улыбаясь.

— Не буду, — серьезно ответил Виктор. — Никто вас не собирается убивать.

— Это хорошо. Тогда пойдемте, я вас выведу.

В коридоре они с Месропом о чем-то заспорили, но Виктор шел за ними не прислушиваясь. Он запоминал расположение коридоров и лестниц. Здесь не то что отряд, тысячу можно разместить вольготно. А магов придержать, чтоб не лезли. Тогда с техникой веселые игры пойдут, с лазерами повозимся, оптика… Хорошо! Но разве магов остановишь! Может, они и впрямь смолы боятся?

Обходя толстопятую бетонную опору, Виктор спросил, кто так основательно подлатал здание. Ученый почесал нос и сказал, что никто не знает. Насколько он помнит, когда они заняли домину, повсюду были следы ремонта. «Полгода строительный мусор выносили, бетон к полу прикипел, ломали, скалывали».

Потом он поднял палец и произнес фразу на непонятном языке, похожем на немецкий. Месроп засмеялся и ответил в том смысле, что, мол, настала очередь науки взойти на голую вершину. У всех своя голая вершина, уныло согласился ученый, но радости от этого мало.

И тут они вышли к щитам и мешкам.

Никого не было. Одни щиты прислонены к стене, другие просто навалены на мешки с песком. Виктор поднял голову — наверху, у пулеметов, тоже никого.

— Прощайте! — сказал ученый. — Может, еще… — не договорив, повернулся и ушел.

За баррикадой тоже ни души. Виктор и Месроп вскоре оказались на берегу.

— Ну, и нам пора прощаться, — сказал Месроп.

— Надеюсь, не навсегда?

— Вот уж нет! Мы еще встретимся!

И он исчез в кустах. На миг Виктор пожалел, что они быстро расстались, на многие вопросы он так и не получил ответа. Но посмотрел на высокое светлое небо, на воду и густую зелень, и это было так хорошо после затхлого воздуха Бастиона и его серых красок, что он облегченно вздохнул.

Длинные полосы копоти на потолке и стенах напоминали о том, что раньше в коридорах горели факелы. Недавно умельцы-оружейники склепали из обрезков старых, пришедших в негодность дождевых труб масляные плошки с козырьками — копоти стало меньше, но света не прибавилось.

Были горожане, еще помнившие дом на Котельнической жилым. Ходили вверх-вниз лифты, этажи поделены на квартиры, а по ночам в окнах горел свет. Люди бросили дом сразу, как только мор начал свою пляску смерти.

Квартирьеры дружины, рыскавшие в поисках места для размещения, нашли огромный дом в состоянии вполне приличном, хлама и мусора почти не было, вещи, сложенные в узлы и чемоданы, словно ждали хозяев, вышедших на минуту глянуть, пришел ли транспорт. Минута затянулась, узлы сгнили, чемоданы покрылись белой плесенью, и пыль легла на все.

Маги почему-то с недоверием относились к старым вещам и повыбрасывали все, до чего дотянулись. Борис невнятно толковал насчет памяти вещей, якобы ждущих своих хозяев, но сбился и признал, что и сам не может толком объяснить, какую угрозу таит в себе хлам. И даже не угрозу, а ненужное, муторное, лишнее…

Коридор упирался в деревянный щит с узким лазом. Прислонившись к щиту, на полу сидел стражник и клевал носом.

— На посту спим! — гаркнул из-за спины Виктора сотник Евсей.

Дружинник вздрогнул, вскочил и уронил пику.

Виктор ничего не сказал, покачал только головой и протиснулся в лаз. «Раздубы, щепа трухлявая!» — ругнулся сотник. Он топал сзади и долго еще бубнил, но Виктор его не слушал.

С Мартыном так и не удалось поговорить. Замучили дела, не было времени даже поспать. Мартын, впрочем, не обидится — с Бастионом вышло складно, руки развязаны, да и с магами расклад простой: берите приборчики тепленькими, только не сразу, а чуть погодя, когда старое оружие вывезем и в надежном месте схороним. «Зачем вам старое оружие, если есть новая сила?» — спросит опять Борис. Пусть спрашивает.