– Всё ясно, – сказал я. – Поехали отсюда.

Стоял жара, я поднял верх своего фаэтона, чтобы не напекло голову. Машина снова ползла по дороге, дребезжа мостами. Домой я вёз невесёлые вести. Теперь мы остались одни против полчища грабителей. Если они будут возвращаться той же дорогой, бойни не избежать.

В пути я разговорил своих спутников. Познакомились. Девушку звали Лаура, паренька – Генри. Он очень плохо владел английским и потому всю дорогу молчал. Со слов девушки я узнал, что родителей их убили индейцы. Отец работал на шахте, мать – на обогатительной фабрике. Лаура с братом находились в это время дома и успели удрать, спрятавшись в лесу. А когда головорезы ушли, Лаура и Генри вернулись, убрали с улиц тела и кремировали их.

– А откуда у Генри такие способности? – спросил я.

– Мы не знаем, – ответила Лаура. – Они появились лет пять назад. Тогда Генри упал рукой костёр и обжёгся. А потом он сам смог зажигать огонь.

– И ты тоже так можешь?

– Нет, я не умею. Именно Генри спас нас обоих. Мы выбежали из дома. За нами погнался разбойник, а Генри поджёг его.

– Прикольно, – пробормотал я себе под нос. Парень, владеющий магией, пожалуй, нам будет весьма кстати. Уговорить бы его поехать в Спрингтон...

Дорога петляла меж сопок, мы приближались к Даймонду, до которого оставалось меньше десяти миль, как вдруг что-то хлопнуло, из-под капота повалил пар, и машина начала терять скорость, а потом просто встала посреди тракта.

Оглядев котёл, я понял, что случилось: лопнул один из паропроводов. И это было паршиво. В полевых условиях я не мог устранить эту неисправность. Теперь – только в мастерскую.

– Поломка, – развёл я руками. – Вот и нет у меня больше машины. Придётся топать пешком. До Даймонда десять миль. Часа через три дойдём.

Но легко сказать – часа три. Спустя час я понял, что скоро сварюсь под этим солнцем. Из-под кепи стекал пот, от пота промокла гимнастёрка, особенно под вещмешком, в котором лежали остатки продовольствия и патроны. В руках я тащил канистру. Ужасно хотелось пить. Я изнемогал на жаре, а ребята шагали, как ни в чём не бывало.

А тут ещё и подъём начался, и мы потащились вверх по склону.

Я не поверил своим ушам, когда услышал за спиной пыхтение, похожее на паровозное. Обернулся: нас нагоняли две машины – синяя легковушка и бескапотный грузовик с тентованным кузовом.

Я радостно замахал рукой, желая остановить их. Обе машины проехали мимо, но потом всё же затормозили. Из легковушки вышли четверо. У двоих в ушах и губах были деревянные украшения. Трое наставили на нас карабины, четвёртый – усатый испанец в сюртуке и шляпе – держал в руке массивный револьвер. Неизвестные встали полукругом, бежать было некуда.

– Оружие на землю, – приказал испанец.

Я встал так, чтобы Лаура и Генри оказались за моей спиной.

– Скажи брату, чтобы не пулялся огнём, – шепнул я. – Сам разберусь.

– Оружие на землю, – приказал испанец. – Живо! Кто такие?

– Просто идём своей дорогой, – я снял винтовку с плеча и сделал вид, что собираюсь положить, а сам сфокусировал сознание на ускорении. Время замедлилось, и шесть человек, стоявших вокруг меня, словно застыли на месте.

Первым делом я столкнул с дороги своих спутников. Протяжным гулом загрохотали выстрелы, и в меня полетели пули. Я отбежал с линии огня, навёл карабин на испанца, нажал спуск, подождал, пока пуля покинет ствол, перевёл на другую цель, повторил, а затем – ещё два раза. Процедура эта казалась до ужаса долгой, и я опасался, что энергия иссякнет раньше времени.

Но я всё же успел отстрелять четыре патрона и переключился на усиление. Стоило замедлиться, как все противники почти одновременно рухнули на дорогу, скошенные моими пулями.

– В кусты! – крикнул я ребятам, которые лежали в придорожной канаве, ошарашено таращась по сторонам. Ещё бы! Секунду назад они стояли на обочине, окружённые головорезами, а теперь внезапно оказались в кювете, я – совсем в другом месте, а бандиты, как по команде, свалились замертво.

Из кузова грузовика высунулись ещё трое головорезов с винтовками и один – с ручным пулемётом, и на меня обрушился шквал огня. Я навёл карабин на пулемётчика, прицелился, выстрелил. Пулемётчик завалился в кузов, а я пошёл к грузовику, стреляя по оставшимся противникам, пока не упал последний.

Водитель развернул машину, пытаясь объехать стоящую впереди легковушку. Патроны в моём карабине закончились. Я достал из кобуры револьвер и три раза пальнул по двери. Грузовик остановился, чуть не съехав в канаву на противоположной стороне дороги. Из кабины кто-то выстрелил в ответ. Я выпустил четвёртую пулю.

Открыл водительскую дверь. В машине сидели двое загорелых мужчин европейской внешности: шофёр и кочегар. Кочегар с огромной дырой в голове откинулся на спинку кресла, водителю две пули попали в туловище, превратив в кашу лёгкие. Я прислушался, не едет ли ещё кто, а потом, заряжая на ходу карабин, вернулся к своим спутникам, которые, вместо того, чтобы последовать моему приказу и укрыться в кустах, вышли на дорогу и с любопытством следили за мной.