С ругательствами сбросив с себя женщину, Хьюго в панике проломил дверь и бросился прочь.

Кэрол погналась за ним, охваченная непреодолимой жаждой убийства.

Она услышала его испуганный крик и догадалась, что его могло так напугать, но когда забежала в комнату, того уже и след простыл. Лишь болталась на петлях распахнутая дверь, в которую он выскочил на улицу. Кэрол выбежала следом, намереваясь его догнать, но он уже был в машине.

Увидев ее, он с перекошенным от ужаса лицом развернул машину и рванул по дороге, выбрасывая снег из-под колес.

Наблюдая за удаляющейся машиной, Кэрол стояла на крыльце и тяжело дышала. Потом отступила в дом и захлопнула дверь. Наклонившись, она задвинула тяжёлый засов и повернулась к дивану, на котором должен был лежать Патрик.

Он там и сидел, все ещё связанный по рукам и ногам. Сердце ее сжалось, когда она увидела, что черты лица его и тело изменились, не настолько сильно, как тогда в Париже, но достаточно, чтобы заставить перепуганную женщину беспрерывно вопить во все горло от ужаса. Она даже нашла в себе силы доползти до дивана и спрятаться за него, но оттуда все равно продолжала смотреть на мальчика и вопить.

— Тихо! — Кэрол успокаивающе вскинула руку, пытаясь перекричать ее. — Замолчи! Успокойся!

Взглянув на нее, та на мгновение замолчала, но после этого снова открыла рот и теперь уже не закричала, а завизжала. Кэрол поняла, что женщину напугали ее красные горящие глаза.

Безвольно уронив руку, Кэрол вздохнула и подошла к Патрику, переключив внимание на него.

В груди у него вдруг снова заклокотало, он смотрел на нее чужими, страшными глазами, темно-бардовыми, почти черными. Это были глаза чудовища, что жило в нем, не Патрика.

— Тс-с-с, мой хороший! — ласково сказала она и осторожно протянула к нему руку, коснулась серой кожи на лице и с нежностью погладила. — Это я, мама. Все хорошо. Теперь все хорошо.

Он смотрел на нее неподвижными глазами без век и без всякого выражения, словно эти глаза были не живые. Лишь блеск в них говорил о том, что они принадлежали чему-то живому. Потом он повернул голову в сторону вопящей женщины. Клокотание стало сильнее.

Резко выпрямившись, Кэрол развернулась и подскочила к женщине. Схватив ее за плечо, она приблизилась к ее лицу. Крик оборвался, женщина оторопело уставилась на нее, все ещё широко раскрывая рот.

— Заткнись сейчас же! Или я убью тебя! — прорычала в ярости Кэрол.

Та послушно захлопнула рот и что-то согласно пискнула.

Оставив ее, Кэрол медленно вернулась к дивану под невыносимым взглядом черно-бардовых глаз.

— Все хорошо, милый. Он убежал, испугался. Мы в безопасности, — нежно проговорила она и осторожно присела на диван рядом. — Давай, милый, я сниму это…

Она коснулась его перетянутых скотчем запястий и стала распутывать. Он не шевелился. К ее облегчению, угрожающее клокотание прекратилось. Освободив его обезображенные, вытянувшиеся в кистях руки, она принялась за щиколотки.

— Вот так, мой хороший, вот так! — приговаривала она. — Иди ко мне, мой маленький, иди.

Хоть сердце ее и замирало от страха, она подалась вперёд и осторожно заключила в объятия уродливое существо, которое было ее сыном. Прижав к груди, она поцеловала его в макушку и стала успокаивающе гладить по темным волосам. И вдруг заметила, что волосы остаются у нее на ладони. Замерев, она в ужасе смотрела на свою руку. Потом вытерла о джинсы и погладила его по плечу, не прикасаясь больше к волосам. Прикрыв глаза, она тихо запела первую пришедшую на ум песню.

Он покорно лежал в ее объятиях, не двигаясь, и Кэрол облегчённо вздохнула, чувствуя, как страх ее отступает.

— Это же все ещё ты, мой хороший, мой сыночек, да? Я знаю, это ты. Ты меня понимаешь. Это ты управляешь этим существом, ты, а не оно тобой. Пожалуйста, пусть оно уходит. Вернись ко мне. Пожалуйста.

Он молчал, никак не реагируя на ее слова.

— Ты же хотел кушать. Сейчас я схожу на кухню и найду, чем тебя покормить. Думаю, у него тут есть запасы. Пойдем вместе посмотрим?

Наклонившись, она заглянула в темные неподвижные глаза. И вдруг они пошевелились, как будто сместившись в ее сторону.

— Ну, ладно, посиди пока здесь, хорошо? Я сейчас вернусь.

Накинув ему на плечи плед, Кэрол отправилась на кухню, но совсем не для того, чтобы искать еду. Она не была уверена, что сможет накормить Патрика, пока он в таком состоянии. Ест ли это существо человеческую пищу? Как вернуть Патрика? Как сделать, чтобы оно ушло?

На спинке стула она нашла то, что искала — кухонное полотенце, на вид чистое. Задрав джемпер, Кэрол придержала его подбородком и, расправив полотенце, приложила к порезанной спине, которая все ещё кровоточила. Она не видела, но чувствовала, что порезы придется зашивать, они были достаточно глубокие. Но кто ей в этом поможет? И есть ли в этом доме что-то, чем можно было бы скрепить ее порезы или зашить? На Патрика пока рассчитывать не приходится, разве что женщина, хотя та сама нуждалась в помощи ещё больше.