— Хорошо, давай пока сюда, возле крыльца положим. Не оставлять же под порогом!

Стащив тело с крыльца, они обошли его и опустили свою ношу в снег.

— Прости, — прошептала Кэрол несчастной.

— Ой, мам, пошли уже, не до сантиментов! — Патрик схватил ее за руку и потащил на крыльцо, проваливаясь в наметенный почти по колено снег.

Кэрол пошла за ним, неприятно поражаясь его бесчувственности. Но не сильно-то удивляясь. Он всегда таким был. Безжалостным по отношению к чужим, к тем, кого не любил.

Тщательно заперев за собой дверь, они отряхнули снег.

После безумства, творящегося снаружи, комната показалась безопасной и уютной, даже без света.

Подойдя к камину, они присели и протянули замёрзшие руки к огню.

— Как думаешь, здесь есть волки или медведи? — прошептал Патрик.

Словно в ответ на вопрос откуда-то издалека сквозь шум вьюги до них донёсся протяжный тоскливый вой.

— Ага, — кивнула Кэрол.

— А медведи? — с затаенным страхом снова спросил мальчик.

— Медведи — не знаю. Но, кажется, есть рыси.

— Хреново, — он поежился. — Завтра надо обязательно все обыскать. Надеюсь, у него тут есть оружие. Интересно, он тут живёт, или это его «загородный домик»?

— Я бы не удивилась, если живёт. Раз он такой убийца, как ты говоришь, и его до сих пор никто не поймал, то возможно потому, что он редко попадается людям на глаза. Хотя, это может быть просто его убежище, куда он привозит свои жертвы, а сам живёт где-нибудь в городе. Ты же лазил у него в голове, разве не узнал?

— Нет. Разве возможно обо всем узнать за пару минут? Было бы хорошо, если бы он тут действительно жил. Тогда у него здесь должно быть все необходимое, включая оружие. Жить в лесу, где есть хищники, без оружия никто бы не стал. У него должно быть хотя бы ружье.

— Завтра узнаем, — Кэрол окинула его внимательным взглядом. — Как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит?

Он пожал плечами.

— Сейчас уже ничего не болит. Болело после аварии… а теперь все прошло. Даже рана на голове, где разбил.

— А ну-ка, дай гляну, — Кэрол придвинула его поближе к огню и осторожно коснулась волос, пытаясь найти рану. — Где?

— Да вот здесь была, сбоку, — мальчик коснулся головы и удивлённо замер. — Ой… исчезла…

Кэрол поспешно осмотрела его голову.

На щеке его остались следы засохшей крови, которая сочилась из раны на голове, но самой раны больше не было.

— Исчезла, — ошеломленно прошептала Кэрол.

— Ого, вот это круто! Ещё у меня болела рука, плечо и от ремней тоже… я уверен, у меня должно было остаться куча ссадин и синяков на теле, я их чувствовал, они болели — а теперь их нет! Все прошло! Это из-за того, что я превращался в свое чудовище? Оно исцелило меня?

— Наверное, — выдавила Кэрол.

— Ва-у! Значит, если вдруг я сломаю руку, или ещё что-нибудь поврежу, я могу превратиться в чудовище, а потом обратно — и все исчезнет? Ух ты, это прямо сверхспособности какие-то! Я неуязвимый, да? Типа какого-нибудь супер-героя?

— Наверное, — Кэрол заставила себя улыбнуться, не зная, радоваться ли этому открытию или нет. — Хорошо, что у тебя ничего не болит. Это хорошо.

Мальчик с некоторым удивлением всмотрелся в ее растерянное лицо.

У нее мелькнула мысль, не связано ли как-то это чудесное исцеление с тем, что он сделал с женщиной?

Болезненно скривившись при воспоминании об этом, она отвернулась, чтобы он не заметил выражение ее лица.

Разглядев на полке лампу, Кэрол направилась к ней.

— Это лампа? Доисторическая какая-то, — в голосе мальчика прозвучало сомнение. — Думаешь, она работает?

— Да, если в ней есть керосин, — Кэрол взяла лампу в руки и поставила на стол. — Подай спички.

Схватив коробку спичек, Патрик подошёл к ней, с любопытством разглядывая лампу.

— Ты знаешь, как ей пользоваться?

— Дома, в Фарго, у нас была такая. Мама зажигала ее, если выключали свет. У остальных жителей мотеля были свечи и фонарики, но она почему-то пользовалась именно такой лампой. И это понятно — она надёжнее и света от нее больше, чем от свечи, — с улыбкой Кэрол зажгла лампу и слегка увеличила огонек. — Вот, видишь?

— Ага.

— Пойдем на кухню, — взяв лампу одной рукой, другой Кэрол сжала запястье мальчика и повела за собой.

Там она зажгла газовую плиту и поставила чайник, пока Патрик изучал полки с провизией. Выбрав две банки с консервированной фасолью и две с тушёнкой, он поставил все это на стол перед мамой.