На лице его, там, где были шрамы, нервно дрогнули поврежденные мышцы.

— Уходить? А Кэрол? Уходите. Я останусь и буду ее искать. Пока я не выясню, что произошло, я никуда не уйду! Исса знает об этом, потому и молчит.

— Может, тебе стоит подумать о ком-то еще, кроме Кэрол? О нем, например, если на свою участь тебе наплевать, — голос Торес похолодел, в нём промелькнул упрек.

Он опустил на нее возмущенный, загоревшийся гневом взгляд.

— Послушай ты… — он схватил ее за руку и больно стиснул железными пальцами. — Ты, вообще, кто? Еще учить меня вздумала? Да что ты знаешь о нас с ним? О нем? Что о себе возомнила? Если бы не Кэрол, Исса бы тебя убил еще в ночь побега, а ты хочешь ее бросить? Неужели тебя не волнует, что с ней случилось?

— Я не хочу ее бросить! Ты неправильно меня понял, — Торес подняла наполнившиеся слезами глаза, кривясь от боли. — Конечно, мы выясним, что случилось… найдем ее. Но сидя здесь и дальше, мы этого не сделаем! Я об этом пытаюсь тебе сказать. Мы ничем не сможем ей помочь, если нас схватит полиция. Тимми… пожалуйста… мне больно. Ты такой сильный!

Он опустил взгляд на ее голую руку. Торес заметила, как его взгляд скользнул в сторону, по голым плечам и ниже, по прикрытому одним полотенцем телу. Он тут же разжал пальцы и почти оттолкнул ее, подскочив. Отвернувшись, он направился к двери. Разглядывая высокую крепкую фигуру, Торес нервно закусила губу.

Он вышел, хлопнув дверью.

Скинув полотенце, Торес поспешно накинула халат и выглянула в коридор.

Тим стоял возле номера, который делили Кален и пленник, в ожидании, когда ему откроют.

Щелкнул замок и на пороге показался Кален.

— Нол… ну как? — с тревогой и почти без надежды спросил он, имея ввиду, дождался ли он Кэрол, пока дежурил у кафе.

Тим мрачно покачал головой.

— Господи… — Кален нервным движением потер подбородок. — Что же могло случиться? Это чужая страна, она даже языка не знает. И знакомых у нее здесь нет. Куда она могла деться? Может, ее схватила полиция?

— Сомневаюсь.

— Я считаю, пора связаться с Рэем. Он должен знать, что Кэрол и Патрик пропали.

— Чем он может помочь?

— Ну… хотя бы попытаться узнать, не задержана ли Кэрол местной полицией. Может, ее уже депортируют в Штаты, пока мы тут сидим. Так я позвоню?

— Опасно. Ты сам говорил, что он под наблюдением ФБР. И Рэндэла. А если его телефоны на прослушке? Пойди прогуляйся. Я подумаю.

— Прогуляться? — не понял Кален.

— Да! — рявкнул Тим, отталкивая его от двери, и зашел в номер.

Пленник, избитый, лежал на кровати, делая вид, что еще спит, хотя этот разговор у двери уже его разбудил. Когда Тим вошел в комнату, он приподнялся и испуганно посмотрел на него.

— Что ты собираешься делать? — встревоженно спросил Кален, поспешно следуя за Тимом.

— Единственные, кто знал, что Кэрол здесь — они. Они появляются в городе, и она сразу исчезает. При чем здесь полиция? — подхватив подушку, Тим снял наволочку и, схватив Клинта за золотистые волосы, стал жестко запихивать ткань ему в рот. Тот в ужасе замычал, забившись в сильных руках, за что получил такую оплеуху, что слетел с кровати на пол. Пнув его тяжелым ботинком в живот, Тим спокойно разорвал простынь на полосы, пока несчастный задыхался от боли на полу.

— Послушай, не нужно этого делать! — вмешался снова Кален. — Он рассказал уже все, что знал.

— Вот сейчас и узнаем, — ухмыльнулся жестоко Тим. — Выйди отсюда!

— Нет! Я тебе не позволю! Это бесчеловечно! Так нельзя! Вы и так его избили, этого мало? Мы цивилизованные люди, не бандиты какие-то…

— За себя говори, — потеряв терпение, Тим схватил его под локоть и вывел из номера, но столкнулся с Торес.

— Ты собрался его допрашивать? Пытать? Тим, я уверенна, это лишнее, он ничего не знает! — затараторила она умоляюще.

Он побагровел, выходя из себя. Оттолкнув обоих, он отвернулся, собираясь вернуться в комнату, но Торес вцепилась ему в руку, пытаясь удержать.

— Тимми, пожалуйста, не надо! Это не выход! Это человек ни в чем не виноват, а ты… ты просто хочешь выместить на нем свою злость! Не надо! Ты же не такой, я знаю… ты не сможешь мучить этого человека…

Он удивленно обернулся и опустил на нее возмущенный взгляд. Наклонившись, он приподнял штанину и вытащил из ножен на голени большой армейский нож.

Торес невольно попятилась, уставившись на ужасное зазубренное лезвие.

— Тебе откуда знать, какой я и что могу?

— Я просто вижу, Тимми…

— Меня зовут Нол! — отрезал он. — Не смей назвать меня иначе! Только Даяна и Кэрол могли… потому что они знали меня, когда я был Тимми! И только для них я готов был снова им быть, потому что они хотели меня видеть таким, как тогда! Только на самом деле я уже не такой! Тимми давно уже нет. Я Ноэль! И если ты еще раз назовешь меня по-другому, я вырву тебя язык, поняла?