— Это очень больно, когда ты любишь человека, но чувствуешь, что его сердце к тебе холодно… И почему так случается, что мы влюбляемся в тех, кто не отвечает нам взаимностью? — она всхлипнула и вытерла слезы. — С нами обоими случилась эта беда… и со мной, и с тобой… Поэтому я скажу, ты должен знать… Хотя, наверное, ты и сам это знаешь, догадываешься, чувствуешь… Кэрол взяла с меня слово не говорить об этом ни тебе, ни Иссе. Иначе она грозилась бросить меня… Я обещала хранить ее тайну.

Она ждала, когда он заговорит и начнет задавать вопросы, но он продолжал молчать. Бросив на него быстрый взгляд, она виновато улыбнулась, но ощутила прилив уверенности, разглядев в глубине его голубых глаз появившуюся там глубокую боль, словно он уже знал, что ему предстоит услышать.

— В тюрьме Кэрол писала дневник, — продолжила она. — Когда у нее начались преждевременные роды, она отдала мне этот дневник и попросила передать… мужу. Она писала его для него. Я была уверенна, что она не выживет… она была так слаба, в ней еле жизнь держалась… И я поддалась искушению… прочитала ее дневник. Просто из любопытства. С ней происходили невероятные вещи, я просто надеялась получить ответы на все то непонятное и сверхъестественное, что с ней творилось. И каждая сточка в этом дневнике была написана для него. Она любит его, Тимми. Всегда любила, и никогда, ни на миг не переставала любить. Так она ему писала.

— Я не верю тебе, — холодно сказал он, и в его тоне прозвучала угроза. — И я не понимаю, зачем ты мне об этом говоришь. Тебе какое дело до меня и до Кэрол?

— Потому что она обманывает тебя, а ты рискуешь ради нее своей жизнью и жизнью Иссы! Пытаешь невиновного… Я не могла больше молчать! Исса мне не безразличен, но и ты… ты не заслуживаешь того, как она с тобой поступает! Просто использует, обманывает! Ты ждешь ее, весь извелся от переживаний и страданий, а она просто ушла и не придет! Ушла к нему, сбежала! Поэтому я и говорю тебе об этом, чтобы ты узнал правду и не ждал ее больше! И ты сам знаешь, что я говорю правду! Разве сам ты не видел этого? Все видели, все! Спроси у Иссы! Я защищала ее тогда, когда вы подрались, но на самом деле Исса был тогда прав! Мы разговаривали с ней после той драки, она вздыхала и спрашивала меня, что ей делать, как быть, потому что она не хочет тебя обижать, ей жалко тебя, она боится разбить тебе сердце, но не хочет, чтобы ты к ней и пальцем прикасался… Что пытается себя заставить и не может… Что после Джека…

Она не успела договорить, вскрикнув от внезапной оплеухи, которую влепил ей молниеносно подскочивший Тим.

— Ты врешь, сука! — прорычал он и, наклонившись, вдруг стиснул пальцами горло.

Торес захрипела, глаза ее выкатились от ужаса, она стала бить его по рукам, пытаясь вырваться.

— Эй! Полегче! — в дверях появился Исса и, увидев, что происходит, подскочил к ним. С силой стиснув пальцами руку друга, он заглянул ему в глаза.

— Брат! Успокойся. Отпусти. Что случилось? Что она сказала?

Тим перевел на него помутневший взгляд и медленно разжал пальцы. Распрямившись, он шагнул мимо, грубо толкнув Иссу могучим плечом. Тот проводил его изумленным взглядом, потом повернулся к задыхающейся Мелинде.

— В чем дело?

Сжавшись в кресле, та разрыдалась.

Покосившись на связанного пленника, на его пропитавшуюся кровью одежду, Исса окликнул топтавшегося под дверью Калена, который не решался зайти.

— Развяжи его и… в общем, позаботься, — велел ему Исса и, грубо подхватив Торес под руку, поднял на ноги и вывел из номера. — Пошли-ка, потолкуем!

Заведя ее в номер, который они делили, Исса без церемоний швырнул ее на кровать.

— Исса… пожалуйста! Не надо так! Я не сделала ничего плохого! — взмолилась Торес.

— А это я сейчас узнаю, — сухо сказал он и сел в кресло. Закинув ногу на ногу, он устремил на нее тяжелый взгляд. — Лучше для тебя будет, если расскажешь сама. Я спрашиваю у тебя первой, и это говорит о моем расположении к тебе, поверь! Постарайся его не потерять.

Торес сжалась на кровати, подтянув ноги и вытирая с лица слезы.

— Мне пришлось сказать… я не хотела! Но он мучил этого человека… ни за что… Я не выдержала! Кэрол и Патрик уехали, чтобы связаться с Джеком Рэндэлом. Накануне она спрашивала у меня номер, по которому я ему звонила в тюрьму. Сказала, что они с Патриком решили вернуться к нему. Что он сможет их от всех защитить.

Исса удивленно приподнял брови.

— Да неужели? — усмехнулся он и покачал головой. — Большей херни я еще не слышал! И зачем ты это выдумала?

Кровь у Торес в жилах похолодела. Она приподнялась, даже перестав плакать, смотря на Иссу широко раскрытыми заплаканными глазами.

— Это правда, клянусь жизнью!

— Поосторожнее с клятвами, милая. За свои слова можно ответить.

— Хорошо, я готова ответить!

— Надо же, какая дерзкая! — Исса резко подскочил и склонился над ней. — Рэндэл сдал ее полиции и отправил на казнь, она боится его до смерти! Это раз. Она знает, что если вернется к нему, мы откажемся от своего обещания не убивать его. И убьем. А она этого не хочет. Это два.

— А три — она его любит! И между прочим, в своем приговоре не винит! Они помирились, когда она была в тюрьме, до приговора, но уже после того, как он сдал ее полиции. Помирились! Они провели вместе три дня! Это все есть в ее дневнике, который она для него писала и просила меня передать ему! А я не выдержала и прочитала. Она писала ему о своей любви, уже приговоренная… после всего… Зачем мне это все выдумывать, врать? Мне-то что до этого? Мне не было никакого дела, потому я и молчала все это время. Ну… и еще она мне, конечно, пригрозила, приказала молчать… иначе, говорит, брошу… Она не любит Нола и никогда не любила. Максимум, что она могла к нему чувствовать — это жалость. Она сама так сказала. Не притворяйся, что ты сам этого не видел и не понимал!