Кэрол ни на миг не поверила в то, что пытался ей тут разукрасить Исса, чтобы скрыть истинное положение вещей, что Тимми просто уехал, бросив их, а он, Исса — нет, остался, чтобы найти их и довести начатое дело до конца, помочь скрыться и устроиться в их стране.

— Правильно размышляешь, «ясноглазая»! — услышала она противный знакомый голос и надтреснутый мерзкий смех. — Бросил тебя твой благословенный, ещё и тюремщицу себе в утешение прихватил! Этот наглый еврей врёт тебе!

— Ты завёл меня в логово волков! — не сдерживая неприязни и негодования отозвалась Кэрол. — Убить меня хотел! Я тебе больше не верю, ни одному слову, так что можешь заткнуться. Тебя никто не слушает.

— Да, я хотел, чтобы ты, наконец, сдохла, как и положено тебе. И жалею, что Болли опять тебя спас. Только бесполезно это, и тебе лучше это понять и признать. Ты проклята, смерть уже схватила тебя своими костлявыми руками и не отпустит, как бы ты не уворачивалась. Тебе самой не надоело умирать? Смирись и умри, наконец, достойно.

— Пошёл ты! Лучше скажи, зачем ты сказал Иссе, как нас найти? Что на это раз задумал, старый ублюдок?

— У меня только одна цель — защитить Патрика. Проклятых вы к себе не подпускаете, кого мне ещё оставалось прислать, чтобы вы опять не заперлись в подвале? Я бы мог, конечно, прислать твоего мужа, но он слишком далеко, а этот еврей как раз поблизости ошивался, вас искал. Выходит, он был единственный, кто мог бы вас оттуда вывезти. С кем бы вы пошли. У меня не осталось другого выхода. Пришлось прислать к нему проклятого, который и рассказал ему, где вы и как вас отыскать.

— И Исса тебе поверил? — удивилась Кэрол.

— А что ему оставалось? — Луи неприятно хмыкнул. — Он не знал, где и как вас найти. И никогда бы сам не нашёл. Он остался один, без своего дружка, с которым поругался.

— Они поссорились? Ты врёшь! Они бы никогда…

— Они поссорились. Потому что твой благословенный не хотел тебя больше искать, а еврей был с ним не согласен. В результате один уехал, а другой остался. Хотя всё это показалось мне странным. Когда речь шла о том, чтобы вытащить тебя из тюрьмы, всё было наоборот — еврей не хотел в это ввязываться, а твой дружок был полон решимости тебя спасти. Вы, люди, странные. Так быстро меняете своё мнение и намерения, вас хрен поймёшь.

— Куда тебе понять, убогому, — фыркнула Кэрол.

— Ой-ой, какая умная, а сама-то хоть поняла?

— А что тут понимать? Всё ясно. Исса не хотел ввязываться в побег из тюрьмы, потому что не верил в успех и считал безрассудством. И уверена, пошёл на это не ради меня, а ради Тима. А сейчас… я знаю, почему он остался. Но тебя это не касается, старый урод!

— Потому что они с дружком решили поменяться бабами? — Луи издевательски рассмеялся. — Тим забрал Торес и уехал, а Исса остался, чтобы найти тебя…

— Не неси чушь! — огрызнулась Кэрол, пытаясь не обращать внимание на боль, которой отозвались слова Луи. Она замолчала, стискивая челюсти, но не выдержала и всё-таки спросила:

— Значит… это правда? Тим… сейчас с ней?

— А что такого? Тебе можно рога ему наставлять, а ему нет? Мстит он тебе сейчас по полной. Да ты и заслужила. Разве нет? Или и сейчас ждёшь, что он тебе верность хранить обязан?

Кэрол не ответила.

— Не переживай, ты всё равно уже труп. Пожалей парня, хоть оплакивать тебя не будет. Хотя… думаю, его совесть всё-таки помучает, когда до него дойдёт, что ты не к мужу своему сбежала, как он решил, и сдохла, когда он тебя бросил. И его дружок вместе с тобой.

— Что? — встрепенулась Кэрол. — Исса? О чём ты? Что это значит?

— Что сказал, то и значит. Он не благословенный, на него твоё проклятие действует, если ты забыла. Так что сдохнешь и его за собой утянешь. А ваш дружок-благословенный ещё локти кусать будет, что уехал, это я тебе в утешение говорю.

— Мерзкая тварь, ты опять надо мной издеваешься, да?

— Нет. Просто сдохни. Ты же сейчас, как утопающий, бьёшься, пытаясь выплыть, только всё равно сдохнешь, а всех, за кого пытаешься ухватиться, чтобы выжить, просто за собой утащишь. И чем больше ты сопротивляешься, тем больше людей погибнет по твоей вине.

— Я не верю тебе! Убирайся! Рик, прогони его!

— Ой, ну не надо! Я и сам уйду. Мне спешить некуда. Понаблюдаю ещё за твоим барахтаньем, повеселюсь, — он хрипло рассмеялся и умолк.

А Кэрол вжалась в подушку и зажмурилась, чувствуя, как по лицу всё-таки потекли слёзы. И вздрогнула, когда мокрой щеки коснулось что-то холодное, резиновое…

Наклонившийся Патрик нежно потёрся впалой костлявой щекой и её лицо, издавая странный, едва различимый звук, напоминающий ласковое ворчание.

— Спасибо, мой маленький, — улыбнулась Кэрол и обняла его, с любовью поцеловав в щёку. — Всё будет хорошо. Он просто пугает нас. Хочет, чтобы я отчаялась. Сдалась. Сломалась. Перестала бороться. Только этого не будет, чтобы ни случилось. Я тебе обещаю. А ты… ты же нас защитишь, правда, если что? Нельзя допустить, чтобы Исса погиб. Он остался ради нас, чтобы помочь. Не бросил нас. Мы должны его уберечь.

Патрик лишь молча кивнул.

— Кого это вы там должны уберечь? — раздался у двери весёлый голос Иссы.