— Вы сможете, — смягчился Исса и взял её за руку, сжав сильными пальцами тонкую кисть. — Я не придаю значение нашей с ним размолвке, потому что знаю, он остынет, и мы помиримся. И вы — тоже. Когда ему больно, когда он злится, то становится невменяемым, ничего не слышит и не видит, готов всех разорвать. Даже меня. Но всегда наступает момент, когда ярость остывает, он успокаивается, и в основном жалеет о своём поведении в гневе. И в этом случае он пожалеет, когда остынет. Ему больно, Кэрол, он в ярости, ослеплён ревностью, ты не должна винить его в том, как он себя повёл. Сейчас ему кажется, что он тебя ненавидит, но это пройдёт.

— Почему ты так думаешь? — усомнилась Кэрол тихо.

— Потому что я его знаю.

Она покачала головой.

— Ненависть не всегда проходит. А он действительно меня возненавидел, если уехал, зная, что одна, без вас, я погибну.

— Он так не думал, потому что считал, что ты сбежала к Джеку! Иначе он никогда бы не уехал, не бросил бы тебя в такой ситуации!

— К Джеку? — глаза Кэрол удивлённо распахнулись. — Что за глупости? С чего бы мне сбегать к Джеку? Чтобы он опять отправил меня в тюрьму, а оттуда — на казнь?

— Торес ему так сказала, — угрюмо пробурчал Исса. — Я сверну этой сучке шею при первой же возможности. Уже бы свернул…

— Только он не дал, да? — Кэрол горько усмехнулась. — Понятно. И он ей поверил. Ей, совершенно чужому человеку.

— Убедить его было уже не сложно после того, как он узнал, что ты ему врала, что снова закрутила любовь с мужем.

— С мужем, который после этого отправил меня на казнь! Я сбежала с вами, зачем бы мне возвращаться к тому, кто пытался меня погубить — об этом он не задумался? — голос Кэрол задрожал и повысился от охватившего её возмущения.

— Я ему говорил… Но он всегда был упрямым болваном! Ты же сама знаешь… вспомни! Он поймёт, что был дураком, когда я привезу вас. Увидит, что ни к какому мужу ты от него не убегала. Поймёт свою ошибку. И вы помиритесь. Попросишь у него прощение за то, что обманула, и всё наладится, — Исса замолчал, напряжённо изучая её взглядом.

Кэрол молчала, не поднимая глаз.

— Ведь ты же не собираешься с ним расставаться? — нахмурился он.

— Я с ним и не расставалась. Это он со мной расстался.

— Не надо так, ясноглазая. Вот сейчас ты неправа.

— Вот как? В чём я неправа? В том, что не я приняла решение расстаться?

— В том, что он его принял. Он не принимал. Он уверен, что это ты его бросила, убежав к мужу. Он уехал, не пожелав бежать за тобой вдогонку, чтобы вернуть. Так он считает. Но уже никак, что он сам тебя бросил.

— Как бы он ни считал, но факт остаётся фактом. Но я его не виню и согласна со всем, что ты говоришь. Надеюсь, Торес его утешит, и он быстро забудет о своих страданиях.

На лице Иссы отразился упрёк.

— Не надо так, — повторил он, но уже более настойчиво и твёрдо. — Она просто шлюха. Он её презирает. Просто у него давно не было женщины, сама знаешь, ты его к себе не подпускала, а с продажными он больше не хочет. А эта дрянь под него залезла, чтобы шкуру свою сохранить, поняла, что я её пришить собирался. Так даже лучше. Ему будет легче тебя простить, если сам в говно наступит. А он поймёт, что вляпался, когда узнает, что никуда ты не сбегала, его не бросала и не собиралась, а он уехал, да ещё бабу эту прихватил… И вместо того, чтобы тебя в чём-то упрекать, ещё самому просить прощения придётся. И тебе хорошо — не оправдываться будешь, а можешь даже подуться на него. А потом простите друг друга и помиритесь. Лучший способ выкрутиться, если облажался и тебя поймали — сделать другого виноватым, чтобы не тебе пришлось прощения просить, а ему. Так что ситуация как раз идеальная для того, чтобы потом помириться.

Кэрол поставила тарелку на поднос.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Ты говорил что-то про обезболивающее.

— Ой, совсем из головы вылетело! — он подскочил, захватив поднос. — Сильно болит?

— Ну, от укола я бы не отказалась.

— Хорошо, сейчас, — кивнув, он выскочил из комнаты и через пару минут вернулся со шприцем и ваткой в руках.

— Ну-ка, давай сюда свою сладкую задницу, — расплылся он в улыбке.

Откинув одеяло, Кэрол повернулась на бок и приспустила немного штаны, наполовину обнажив ягодицу.

— Поверить не могу — свершилось! Она сама передо мной трусики свои стянула! Ради этого стоило припереться в эту глушь!

Кэрол улыбнулась. Присев на край, Исса протёр кожу ваткой и решительно всадил иглу в ягодицу, потом снова энергично потер место укола. Кэрол вскрикнула от неожиданности, когда его пальцы стиснули бедро и, наклонившись, он укусил её за ягодицу. Отпрянув, она ошеломлённо развернулась к нему.

Выпрямившись, он засмеялся.

— Теперь понятно, почему волки тебя так съесть хотели — ты ж такая сладкая! Я бы и сам съел! Да ладно, чего глаза свои прекрасные вытаращила — пошутил я, не пугайся. Не съем. Хоть и хочется так, что зубы сводит.