Прозвучало точь-в-точь как у мамы, когда она увещевает папу лечиться от какой-нибудь простуды. Но папа упрямится не в пример дольше; Макс, страдальчески морщась, но не говоря ни слова, мелкими глотками осушил кружку. Осовело заморгал, вспоминая, на каком он свете. Вид у него из отрешённого стремительно становился обескураженным.

— Хрень какая, — буркнул контролёр и прижал пальцы к вискам. — Это что за бурда была?

— Это у твоих психов там бурда, — обиженно отозвалась Ира. — Ты ведь ничего не успел натворить?

— Наверное, ничего, — Макс хмуро уткнулся в телефон. — Нифига не понял. Как это вообще?

— Напоили тебя какой-то гадостью, — авторитетно заявила Ира, отбирая у гостя пустую кружку и милосердно возвращая остывший чай. — Голова кружилась?

— Да нет, — медленно проговорил Макс. — Но всё время такое чувство дурацкое — понять не можешь, зачем что-то делаешь… Вроде надо, а кому надо — фиг знает. Бывают такие зелья?

— Не знаю, — Ира сокрушённо покачала головой. Руки механически сунули под кран кружку с зеленоватым осадком на дне. — Мама, может, в курсе, или бабушка… Хочешь, спрошу?

— Не, не надо, — Некрасов покачал головой. Потрогал левую бровь, недовольно поморщился. — Офигеть. Вот это поймали меня… Непростые, выходит, ребята.

Ира поёжилась и втайне обрадовалась, что она всего лишь секретарь. Весьма полезный секретарь. Впору собой гордиться, но лучше бы такое впредь случалось пореже.

— А что ты должен был сделать? — спросила она, снова плюхнувшись на табуретку.

— Кого-нибудь привести, — мрачно отозвался Макс. — Я даже помню, как думал, кому бы позвонить. Блин, извини, я чуть не втянул тебя в эту хрень…

— Ничего бы у тебя не вышло, — хмыкнула Ира. — Я не внушаемая. Совсем.

— Везёт, — Некрасов наконец улыбнулся, и в кухне сразу стало уютнее. — Вот и Ярик говорит, что во всём надо сомневаться… Не сдавай меня ребятам, а?

— Конечно! — Ира с готовностью закивала. Ей и в голову не пришло бы выдавать Макса на растерзание отдельским зубоскалам, только признаваться в этом как-то глупо. — А ты… опять туда пойдёшь, да?

— Само собой, — важно произнёс Макс. — Надо теперь расковырять, кто там из наших засел. Второй статьёй пахнет…

А он, похоже, доволен. Ещё бы: чем опаснее история, тем почётнее в неё ввязаться. Что стал бы делать Верховский, если бы узнал? Оставил бы всё как есть? Отдал бы дело кому-то более опытному?

— Макс, — осторожно сказала Ира, — если там всё так… Может, попросишь кого-нибудь помочь?

— Не-е-е, — протянул контролёр, улыбаясь от уха до уха. — Народ и так весь занят. Ну, разве что ты пообещаешь сварганить мне зелье, если я опять буду неадекватно себя вести.

— Разумеется, — брякнула Ира раньше, чем успела задуматься, шутит он или всерьёз.

— Вот и отлично! — провозгласил Макс и подмигнул. — Мы когда-нибудь расскажем о твоём подвиге шефу, и он возьмёт тебя в отдел. А с меня благодарность.

— Да ну, что там…

Они поболтали ещё с полчаса обо всякой ерунде, уничтожая запасы заварки и печенья. С Максом на удивление легко; вроде знакомы всего неделю, а такое чувство, что полжизни. И Анька при всей своей категоричности признала, что он хороший человек… Но Анька непререкаемый авторитет в Ириных глазах уже утратила. И вообще, нечего с магами связываться, особенно из контроля. Через три месяца можно будет сбежать куда-нибудь в финансы, и все треволнения закончатся…

Родители вернулись часа через два после того, как ушёл Макс. Ира тщательно прибралась, но мама, судя по подозрительному прищуру, о чём-то смутно догадывалась. Может, заметила убыль печенья, может, уловила незнакомый парфюм. Ира идти с повинной не собиралась, а мама была слишком захвачена свежими впечатлениями и отложила выяснения на потом.

— Зря ты не поехала, — заявила она. По своему обыкновению мама перемещалась по кухне маленьким ураганом и оставляла за собой идеальный порядок. — Так посидели хорошо! Свириденко приезжали, вот уж кого сто лет не видела!

— Как там Татьяна Ивановна? — покладисто спросила Ира. Мама хочет рассказать — мама расскажет.

— Прекрасно, — с чувством доложила мама, разливая по кружкам чай. — Открыла новый салон где-то в Подмосковье. Машину, по-моему, поменяла, да, Вить?

— Угу, — без интереса подтвердил папа. Ему не слишком нравились мамины приятели из круга одарённых, но из любви к жене он терпел.

— Удивительная женщина, — постановила мама и вдруг потянула носом: — Мелиссой пахнет, что ли?

— Я себе от головы делала, — честно сказала Ира, умолчав, что не только на это пошли запасы пахучей травы.