— Хочу сделать подарок Ивану, — пояснил Алексей и, снова положив открытку на стол изображением вниз, коснулся рукой колокольчиков. — Их можно повесить на елку или просто на стену, и звенят они очень красиво — вот, послушай, — он еще раз поднял связку колокольчиков и на этот раз звенел ими чуть дольше. — Они из Новгорода.

— Очень красиво! — воскликнула сестра и, забрав у него колокольчики, принялась звонить каждым из них по очереди, то громче, то тише. — Ване понравится, он так рад будет!

«Интересно, кто этот Ваня? — промелькнула в голове Пожарского мысль. — Может, я это узнаю сейчас из их разговора?» Но брату и сестре не нужно было уточнять, о ком идет речь — оба и так это знали.

— Я тоже очень надеюсь, что ему понравится, — кивнул Алексей. — И я ему написал, что он может нарисовать эти колокольчики — помнишь, какие у него красивые картинки с цветами получались? Чуть-чуть не дописал, видишь… Сейчас закончу и, пожалуй, и правда покатаюсь с вами.

Он еще раз макнул перо в чернильницу и вывел на открытке еще несколько слов. Настя по-прежнему стояла рядом, рассматривая колокольчики, которые время от времени издавали то звонкие, то совсем тихие и нежные звуки.

— Все, готово, — мальчик взял из песочницы щепотку песка и посыпал ею чернильные строчки, после чего поднялся со стула. Его сестра тут же схватила открытку и пробежала глазами весь написанный на ней текст.

— Ты подпись забыл поставить, — сказала она, возвращая письмо на стол. — Давай скорее, дописывай! Или потом…

— Нет, я здесь не буду подписываться, — покачал головой Алексей. — Я же его не просто поздравляю с Рождеством, я ему пишу, чтобы он нарисовал мой подарок… если захочет.

— Ну и что? — не поняла его сестра.

Мальчик чуть снисходительно улыбнулся:

— Настя, а как ты сама думаешь? Если сын слуги получает от наследника престола письмо с его подписью, где тот просит его что-то сделать, он сможет этого не делать, если ему не захочется?

— Ты хочешь сказать… — девочка все еще не понимала, что пытается объяснить ей брат, но потом вдруг ее лицо прояснилось. — Ой, а ведь верно — с твоей подписью это будет государственный документ! Приказ наследника, отданный подданному.

— В том-то и дело. А без подписи это — просто почтовая карточка с поздравлением. Теперь понимаешь?

— Да… понимаю, — кивнула Настя с серьезным видом и положила колокольчики на стол, в последний раз наполнив комнату их звоном. — Но мне бы все это даже в голову не пришло… — она немного помолчала, а потом вдруг посмотрела на своего брата с нескрываемым восхищением. — А тебе пришло… потому что ты наследник!

Алексей улыбнулся ей в ответ, и выражение его лица тоже изменилось — всегда серьезное, оно вдруг стало по-детски веселым и легкомысленным.

— Обязанности наследника я на сегодня выполнил, — сказал он, продолжая улыбаться. — А теперь можно и погулять! Пойдем, нас уже ждут, наверное.

Брат с сестрой вышли из комнаты, и она, как это всегда бывало в конце таких сновидений Пожарского, стала плавно, но быстро погружаться в темноту. Несколько секунд — и все вокруг него, все корабли и самолеты, исчезли, растворились в стремительно сгущающихся сумерках. Только белела на столе открытка, и чуть заметно блестели серебристые колокольчики.

На следующий день в школе Павел был задумчив и погружен в свои мысли. Очередной «сон про Лешу», как он теперь называл эти свои видения, заставил его задуматься о вещах, над которыми он раньше не слишком ломал голову. И еще его не покидало чувство стыда, когда он вспоминал лежащий дома в ящике великолепный нож.

Так что, обычно внимательный, он не почувствовал едва заметного изменения обстановки вокруг него. В последнее время отчуждение между ним и одноклассниками углубилось, но сегодня они словно бы все с любопытством и напряжением наблюдали за ним.

Поэтому он был немного удивлен, когда соседка по парте, ткнув его локтем в бок, пододвинула к нему записку: «Пожар, зачем тебя сегодня хочет вызвать Григ?» Григом в школе звали директора, носившего фамилию Григорян. Девочка глядела на Пашу круглыми глазами — похоже, она поймала какой-то обрывок носившегося по школе слуха, и теперь ее пожирало любопытство. Но Павел лишь пожал плечами, и она разочарованно отвернулась.

На перемене Паша попытался выяснить, в чем дело, но никто ничего толком не знал — кто-то кому-то сказал, что, мол, Пожара, хочет вызвать Григ, да чуть ли не исключить из школы… Может быть, конечно, были знавшие и побольше, но эти молчали. Лишь один из парней, с которым Пожарский был более-менее близок — несколько раз ходили в кино и играли в компьютерные игры — прошептал: