Вновь зазвучала музыка, и Роджер, сжав Розанну в объятиях, закружил ее по залу. Она подняла к нему прелестное лицо и с улыбкой прошептала:

— О, как ты божественно танцуешь! Ты ловок и умел во всем, за что бы ни взялся!

— К черту танцы! Я хочу остаться с тобой наедине!

— Я знаю! — выдохнула Розанна. Ей хотелось этого ничуть не меньше, чем ему.

Танцуя, они приблизились к распахнутой двери и выскользнули в коридор в нарушение этикета, согласно которому гости имели право удалиться из зала лишь после того, как его покинут король с королевой.

Едва войдя в отведенную им спальню, Розанна сняла роскошное новое платье, опасаясь, что Роджер в своем нетерпении может повредить драгоценный наряд. Он успел раздеться раньше, чем она, и, подхватив ее на руки и опустив на ложе, принялся стаскивать чулки с ее стройных ног. Он покрыл поцелуями ее щиколотки, колени и бедра. Розанна стонала от наслаждения. Роджер подавил желание овладеть ею немедленно — он хотел дать время ее страсти разгореться до предела. И он по-прежнему неистово жаждал ее ответной любви. На сей раз ему было мало одного лишь единения их тел — он мечтал, чтобы пламя, сжигавшее его душу, охватило и все существо Розанны. Она должна была принадлежать ему безраздельно!

Розанна наслаждалась его умелыми ласками. Когда вожделение ее достигло предела, она хрипло простонала:

— О, Рэвенспер, пожалуйста… — и изогнулась ему навстречу.

— Розанна, посмотри мне в глаза! — потребовал он. — Я знаю, чего ты ждешь от меня, но не собираюсь брать тебя, как продажную женщину. Признайся, ведь ты любишь меня?

— Нет! — воскликнула она, по-прежнему не желая признать его власть над собой.

Он провел своим огромным членом меж ее ног.

— Ведь ты хочешь этого, не так ли?

Она всхлипнула, подавшись ему навстречу.

— Нет! — сказал Роджер, когда она протянула руку, чтобы направить возбужденный член в глубину своего лона. — Ведь если ты, не любя меня, тем не менее расточаешь мне ласки и принимаешь мои, то чем же ты лучше самой заурядной шлюхи?! Душа твоя холодна, но тело горит в огне вожделения! Скажи, разве ты хочешь, чтобы я овладел тобой, как куртизанкой, торгующей своими ласками?

— Нет, нет, Рэвенспер! — взмолилась она.

— Меня зовут Роджер!

— Рэвенспер! — упрямо повторила она.

— Черт тебя побери, бессердечное создание! — взорвался он. — Я-то думал, ты хоть немного любишь меня!

В голосе его звучала такая горечь, что Розанна не выдержала. Из глаз ее заструились слезы. Раскрыв ему объятия, она воскликнула:

— О, Роджер, я люблю тебя! Прежде я никогда не думала, что смогу любить так неистово, так горячо и страстно!

Роджер пережил счастливейшую минуту в своей жизни, ибо любовь Розанны была его самой заветной мечтой с тех самых пор, как он впервые увидел ее. Тела их соединились, и оба пережили блаженнейший экстаз, равного которому ни он, ни она не испытывали никогда прежде.

Потом они лежали, тесно прижавшись друг к другу, и Роджер, поглаживая ее по голове, вполголоса проговорил:

— О, моя ненаглядная Розанна, если бы ты знала, как я люблю тебя!

Розанна чувствовала себя не просто бесконечно счастливой. Она знала, что рядом с Рэвенспером ей некого и нечего бояться, что она надежно защищена от всех бед и невзгод. Никогда еще не ощущала она такого блаженного покоя и умиротворения. Ей стало казаться, что встреча с ним была предопределена еще до ее рождения, что единственное ее предназначение на земле — любить его и быть любимой им.

— Я чуть не сошел с ума, когда обнаружил, что ты освободила Фитцхью и что обоих твоих коней не было в конюшне, — прошептал Роджер. — В первую минуту я подумал, что ты сбежала вместе с ним!

— Прости меня, Роджер! Мне не следовало освобождать его! Твои подозрения оправдались: он и вправду был замешан в заговоре против короля! Но я так боялась, что ты лишишь его жизни из-за меня! Разговоры об измене королю я считала просто выдумкой!

Роджер провел пальцами по ее нежной шее:

— Я ревновал тебя к этому негодяю, хотя и понимал, что ты не могла всерьез увлечься им, ведь тебе просто хотелось поиграть в любовь со смазливым юнцом.

— Наверное, я казалась тебе глупой маленькой вертихвосткой!

Роджер смущенно усмехнулся:

— А я боялся, что кажусь тебе старым дураком, по уши влюбившимся в молоденькую девчонку!

— Давай поскорее уедем отсюда! Мне так не терпится увидеть Рэвенспер!

— Завтра, моя радость. Надеюсь, мне удастся уговорить Неда отпустить нас.