Розанна, мне не хотелось огорчать тебя, но Невилл занемог, и его состояние день ото дня становится все хуже. Он желает видеть тебя. Надеюсь, что твой приезд окажет на его здоровье благотворное воздействие.

Любящая тебя Джоанна.

Розанна прочитала письмо Кейт и Элис и велела им не мешкая начинать сборы в дорогу. Она чувствовала, что им придется надолго задержаться в Кастэлмейне.

Они прибыли в замок сэра Невилла к вечеру того же дня. Кроме молодого оруженосца, в пути их сопровождали два воина из гарнизона Рэвенспера. Джоанна провела дочь в комнату отца. При виде побледневшего, осунувшегося лица сэра Невилла у Розанны сжалось сердце.

Возле постели больного осталась Кейт, а Джоанна повела дочь в свою мастерскую.

— Боже мой, мама, как он изменился! Давно ли он заболел?

— Он уже вторую неделю не встает с постели. Я теряюсь в догадках о причинах его недуга. Этот идиот лекарь, который пользует отца, не мог придумать ничего лучше, как пустить ему кровь, и от этого бедному Невиллу стало еще хуже! Больше я этого чертова мясника на порог не пущу!

— У него ужасный, изжелта-серый цвет лица, он все время потеет, у него дрожат руки! — проговорила Розанна вне себя от тревоги.

— Боже, каких снадобий я только не перепробовала! — жаловалась Джоанна. — Но ничего не помогает! Пища не удерживается у него в желудке, вот в чем беда! Мы ни на минуту не оставляем его одного. Я дежурю в его комнате целыми днями, а ночью меня сменяет Джеффри.

— Так Джеффри здесь? — удивилась Розанна.

Мать кивнула.

— Он без колебаний заступил на место Невилла. Мальчик распоряжается по хозяйству, командует воинами. Словом, — с печальным вздохом добавила она, — готовится взять на себя роль хозяина дома. А кроме того, по полночи проводит у одра Невилла! Не знаю, что бы я делала без него!

Розанна хмурилась, покусывая губы. Она имела все основания подозревать, что Джеффри, как и сэр Брайан, был замешан в заговоре против короля. Ведь оба они служили под началом Джорджа, следовательно, были людьми Уорика, тогда как Невилл всегда оставался верен королю. Она не стала делиться своими подозрениями с Джоанной — у матери и без того хватало забот и огорчений.

— Я буду дежурить у постели отца нынешней ночью. Пусть Джеффри отдохнет, — сказала она.

После обеда Джеффри заглянул к отцу и просиял, увидев в комнате Розанну.

— Здравствуй, дорогая! Как давно мы с тобой не виделись!

Розанна поднялась ему навстречу, и, взглянув на ее округлившийся живот, он с оттенком упрека сказал:

— Так ты собралась подарить Рэвенсперу наследника!

Пристально посмотрев ему в глаза, она ответила:

— Да, Джеффри! Ты скоро станешь дядей!

Юноша нахмурился:

— Но тебе в твоем положении вредно переутомляться. Иди-ка лучше спать, а я, как всегда, посижу с отцом. Ведь я уже привык к этому.

— Нет, — твердо ответила она. — Сегодня я останусь подле него!

— Мы прекрасно обходились без тебя все это время! — недовольно пробурчал Джеффри.

Внимательно наблюдая за братом, Розанна поняла, что тот нисколько не был рад ее приезду, более того, что он безуспешно старался скрыть снедавшую его ненависть к ней. Она пыталась доискаться причин этой ненависти, но ни одно более или менее правдоподобное объяснение не приходило ей в голову.

— Отец посылал за мной. Он хотел меня видеть, и я на всю ночь останусь с ним! — произнесла она тоном, не допускавшим возражений.

— Как вам будет угодно, принцесса! — прошипел Джеффри и выбежал из комнаты так поспешно, словно не мог долее выносить самого вида сестры.

«Так вот в чем дело! — пронеслось у нее в голове. — Он знает, что мой отец — король, и ненавидит меня за это». Розанне стало невыразимо грустно. Печально понурившись, просидела она у постели недвижимого Невилла до середины ночи. Ее тягостные раздумья прервал слабый, надтреснутый голос отца.

— Розанна! Дорогое мое дитя! — он протянул к ней слабую, мелко дрожавшую руку и снова потерял сознание.

Утром больной по-прежнему оставался в забытьи. Ободренная тем, что ему, по крайней мере, не стало хуже, Розанна уступила свое место у одра больного Джоанне и направилась в конюшни.

Едва переступив порог полутемного бревенчатого здания, она услыхала приветственное ржание Зевса.

— Ах ты мой голубчик! — растроганно воскликнула она. — Если бы ты знал, дорогой, как я соскучилась по тебе!

Жеребец принялся гарцевать в своем стойле и бить копытом о перегородку. Он был несказанно рад встрече с хозяйкой.