Розанна нежно поцеловала его в щеку.

— Я понимаю тебя, дорогой! И прошу тебя, будь осторожен с ним! Не поворачивайся к нему спиной!

Из шкурок песца, которые Роджер подарил Розанне после возвращения из Рэвенгласса, сшили великолепную накидку с капюшоном. Ранним утром, собираясь на верховую прогулку вместе с Роджером, Розанна примерила обнову перед большим зеркалом в его спальне.

— О, Роджер! Какая прелесть! — Она так и этак поворачиваясь перед зеркалом, любуясь роскошным мехом. — Даже у королевы нет ничего подобного! И мне так к лицу белый цвет! Спасибо тебе!

— Ты нравишься мне в любых нарядах! А больше всего — вообще без одежды! — воскликнул он, подходя к Ней сзади и запуская обе руки под накидку.

— Роджер! — строго взглянув на него, произнесла Розанна. — Если ты не перестанешь, то вместо прогулки мы снова окажемся в постели!

— Меня бы это вполне устроило!

— Всему свое время! Потерпи до вечера, дорогой мой!

Роджер неохотно подчинился, убрав ладони с ее грудей.

В тот день они изменили обычному маршруту и, миновав парк и земли, прилегавшие к замку, свернули к берегу моря. Роджеру хотелось показать Розанне свои корабли, стоявшие в бухте. На борту одного из судов яркими белыми буквами было выведено: «Розанна».

К востоку от залива Уош простиралась обширная болотистая равнина. Розанна с тоской оглядела этот унылый, мрачный пейзаж. Роджер, словно прочитав ее мысли, предупредил:

— Ни в коем случае не приезжай сюда одна, Розанна! Здесь опасные, топкие места, где без риска для жизни могут бродить лишь местные жители, знающие все броды!

Розанна невольно поежилась и отвела взгляд. Она с облегчением вздохнула, когда, после получаса быстрой езды, они вновь увидели перед собой высокие деревья парка Рэ-венспер.

Накануне отъезда в Уэльс Роджер отправился на большую охоту со всеми своими рыцарями, воинами и оруженосцами. Он хотел не только снабдить дичью и олениной остававшихся в замке, но и развлечь своих людей перед предстоявшим им военным походом. Вечером в Рэвенсворте должен был состояться торжественный обед. Во время подготовки к нему Кейт Кендалл и мистер Бурк снова вступили в ожесточенную перепалку. Выведенный из себя управляющий пожаловался Роджеру на заносчивую и упрямую камеристку.

— А знаете, мистер Бурк, — рассмеялся Рэвенспер, — сдается мне, вы оба просто неравнодушны друг к другу.

— Да Господь с вами, милорд! — опешил управляющий. — Я хотел лишь раз и навсегда дать ей понять, что в ваше отсутствие мое слово здесь — закон!

— О, я целиком и полностью согласен с вами, — кивнул Роджер. — Но лучше не ссорьтесь с ней! С женщинами и лошадьми следует обращаться ласково, но тем не менее держать их в узде!

Розанна, следуя придворной моде, явилась на праздник со слегка подведенными веками и накрашенными губами. Она надела сшитое специально по этому случаю ярко-красное платье с серебристой накидкой. Волосы ее украшала диадема в виде полумесяца с рассыпанными вокруг звездами. Убор этот, составленный из золота и бриллиантов, в свое время подарила ей Джоанна.

Розанне удалось убедить Ребекку прийти на праздник, и теперь она с радостью наблюдала, как Тристан то и дело приглашал свою очаровательную жену танцевать.

Рыцари хвастались друг перед другом охотничьими трофеями, многие из которых были поданы к столу в печеном, вареном и жареном виде. Посреди главного стола красовалось огромное блюдо с зажаренным на вертеле вепрем, которого убил Роджер. Вокруг чудовищных размеров туши громоздились горы куропаток и зайцев. Гости поднимали кубок за кубком, произнося тосты за здоровье хозяина и хозяйки, короля, принца Ричарда и наследника престола.

Праздник закончился около полуночи. На рассвете отряд должен был покинуть Рэвенспер.

Роджер и Розанна поднялись в свою спальню, держась за руки. За всю ночь оба не сомкнули глаз. Они не могли насытиться друг другом. Несколько раз Розанна принималась плакать, но Роджер поцелуями осушал ее слезы. О, чего бы он не отдал, чтобы побыть с ней еще хоть день, хоть час!

— Не тревожься обо мне, любовь моя! — молил он ее. — Думай о нашем ребенке! Я вернусь задолго до того, как он появится на свет!

— О, это произойдет лишь в июле. Ты ведь и в самом деле не задержишься на целых шесть месяцев?

— Что ты, конечно, нет! Не думай о плохом, дорогая, и жди моего возвращения!

Розанна кивнула, улыбнувшись сквозь слезы, и крепко прижалась к нему. Они умолкли, и в наступившей тишине слышалось лишь согласное биение их сердец.

Спустя месяц после отъезда Роджера молодой оруженосец из Кастэлмейна доставил Розанне письмо от матери, гласившее: