За всю ночь Роджеру не удалось сомкнуть глаз. Мысли о ссоре с Розанной не давали ему покоя. Утром он решил во что бы то ни стало положить конец возникшему между ними недоразумению. Одевшись и наскоро позавтракав, он поспешил в комнату жены.

Дверь в спальню Розанны была приоткрыта. Остановившись на пороге, Роджер залюбовался своей юной красавицей женой, которая играла с Бекки и крошечным щенком на своей широкой постели. Щеки ее раскраснелись, глаза задорно блестели. Тесемки шелковой ночной рубахи развязались, и сквозь широкий ворот была видна ее полная, налитая грудь.

Розанна легла на спину и подняла Бекки на вытянутых руках высоко над собой.

— Я хотела бы иметь такую же славную девчушку, как ты! — смеясь, воскликнула она.

— А я хочу сына! — раздался позади них голос Роджера.

Розанна была удивлена тем, с какой нежностью смотрел она на нее и ребенка.

— Поиграй с нами, дядя Роджер! — попросила Бекки.

Он присел на корточки возле постели и пробасил:

— А ну-ка, кто здесь боится щекотки?!

Взвизгнув, девочка быстрее молнии метнулась к краю постели. Щенок уставился на Роджера своими глазками-бусинками и тоненько тявкнул.

— Ах, это ты хочешь, чтобы тебя пощекотали?!

— Не надо, дядя Роджер! Не щекочи его! — хохотала Бекки. — А не то он сделает лужу прямо на постели!

— Что?! — с притворным негодованием вскричал Роджер. — Неужто ты еще не выводила его на прогулку?! — Он взял девочку на руки и поставил ее на пол. — Идите скорее, а то ведь недолго и до беды!

— Попроси Элис выйти вместе с вами! — крикнула Розанна вдогонку Бекки, которая уже мчалась по коридору, прижимая щенка к груди.

Роджер лег на кровать и, опираясь на локоть, с любовью и нежностью смотрел на Розанну.

— А я-то думала, ты не любишь детей! — сказала она. — Но выходит, на чужих малышей твоя неприязнь не распространяется!

— Розанна, — прошептал Роджер. — Я люблю тебя больше жизни! И мне делается жутко от одной мысли о том, что я могу потерять тебя!.. — Голос его пресекся. Тут только Розанна вспомнила, что первая жена Роджера умерла в родах.

— Так вот в чем дело! — воскликнула она.

— Я мечтаю о сыне, — продолжил он, — но готов навеки расстаться с этой мечтой, лишь бы только не подвергать риску твою жизнь!

— Роджер, женщины созданы для того, чтобы рожать детей! Это совершенно естественно, и ничего страшного в этом нет! Уверяю тебя, со мной все будет в порядке, вот увидишь! Ведь я молода и здорова! Успокойся же!

В голосе Розанны звучала уверенность, которой она вовсе не ощущала. Стоило ей вспомнить королеву, истекавшую кровью, измученную, обессиленную, и сердце ее сжималось от страха. Но она обнадеживающе улыбнулась Роджеру и, положив голову ему на плечо, прошептала:

— Не бойся за меня! Я справлюсь!

Следующие две недели оказались счастливейшим временем в жизни четы Рэвенсперов. Розанна полюбила свой новый дом и его окрестности, она не уставала восхищаться роскошью замка и красотами огромного парка. Роджер старался нежить и баловать ее, во всем потакая ее капризам. Их счастье — счастье разделенной любви — омрачали лишь мысли о неизбежной и скорой разлуке.

— Я оставляю в замке дюжину воинов, — сказал Роджер Розанне. — Пожалуйста, пообещай, что не станешь уезжать далеко от дома без них! Это небезопасно!

Розанна с лукавой улыбкой спросила:

— Вот как? Ты теперь не отдаешь приказы, а довольствуешься моими обещаниями?

Роджер улыбнулся ей в ответ:

— Я ведь знаю тебя не первый день! Разве ты когда-нибудь слушалась чьих-либо приказов? Ради твоей безопасности я хотел бы поручить командование этим небольшим гарнизоном капитану Келли. Ты не возражаешь против этого?

— О, не оставляй его здесь! Я не люблю и боюсь его!

— Почему, дорогая? — обеспокоенно спросил Роджер.

Розанна не решилась рассказать мужу о том, как повел себя с ней Келли в подземелье Рэвенсворта. Пожав плечами, она проговорила:

— Знаешь, я подозреваю, что это он убил твою жену! Его могли принять за тебя, когда он выходил из ее комнаты, ведь вы с ним так похожи!

— Мне не хотелось бы оскорблять его подобными подозрениями, не имея никаких доказательств его вины, — нахмурился Роджер, — но знаешь, подобные мысли не раз приходили мне в голову. Я старался гнать их от себя… Келли — испытанный воин, и я привык доверять ему!..