Розанна помогла Кейт разъединить тела двух любовников и обрядить обоих в охотничьи костюмы. Женщины разожгли печь в прачечной и сожгли окровавленные простыни и одеяло. Похороны были скромными. Воины и слуги Кастэлмейна, с которыми молодой хозяин при жизни обращался хуже, чем с дворовыми псами, не задавали лишних вопросов о причинах его гибели.

Через несколько дней до Кастэлмейна докатились слухи о междоусобной войне, разгоревшейся между двумя влиятельными семьями Линкольншира — Уэллесами и Даймоками. Вскоре этот конфликт перерос в восстание против короля. Поскольку Кастэлмейн и Рэвенспер находились в Линкольншире, происшедшее не могло не затронуть интересы их владельцев. Розанна, зная, что Рэвенспер поспешит вернуться домой, как только узнает о беспорядках в графстве, решила не медля ехать в Рэвенспер.

Прощаясь с дочерью, Джоанна сказала:

— Твой отец еще слишком слаб, чтобы командовать гарнизоном, хотя он и пытается уверить меня, что это не так. Передай мужу, что если ему понадобится подкрепление, воины Кастэлмейна готовы будут сражаться под его началом.

Розанна была счастлива вернуться домой после трехнедельного отсутствия. Сидя у камина в спальне, она вспоминала ужасную гибель Джеффри и Брайана, болезнь отца. Розанна охватила обеими руками свой круглый живот, словно стремясь защитить еще не рожденное дитя от забот и тягот жизни. Кейт сняла покрывало с широкого ложа и откинула край мягкого одеяла.

— Тебе, наверное, следовало остаться с мамой, — сказала ей Розанна. — Ведь ей теперь так трудно!

Кейт покачала головой:

— Джоанна справится! У нее очень сильный характер. Как, впрочем, и у тебя, дорогая. Но пока ты не родишь свое дитя и не оправишься от родов, я буду с тобой!

Розанна проснулась среди ночи, почувствовав, что она не одна в просторной спальне. Приподнявшись на локте, она увидела Роджера, который, едва успев раздеться, без сил свалился на постель рядом с ней.

Получив срочное послание короля, Роджер немедленно отправился в путь. От Линкольншира его отделяли сотни миль. Ему и его людям пришлось скакать под проливным дождем и снегом, пробираться через болота и горные перевалы. Встретив у подножия Пеннинских гор многочисленный отряд воинов под предводительством лорда Стэнли, торопившегося на подмогу своему зятю Уорику, Роджер сумел убедить влиятельного лорда перейти на сторону короля.

— Прости, что разбудил тебя, дорогая! — пробормотал он.

Прижав его крепкую ладонь к своему животу, Розанна прошептала:

— Я-то не против, но он, похоже, не в восторге от того, что ему помешали! — Роджер ощутил под своей рукой сильные толчки младенца, находившегося во чреве Розанны. Улыбнувшись счастливой улыбкой, он уронил голову на подушку и заснул.

Розанна любовалась строгими чертами его мужественного, красивого лица. Во сне Роджер выглядел моложе своих лет, хотя лицо его хранило следы усталости и тревоги, снедавшей его на протяжении долгого пути из Уэльса. Розанна еще во время пребывания в Кастэлмейне решила непременно поведать мужу о разыгравшейся там трагедии, но теперь она поняла, что разговор этот следовало отложить на потом. У Рэвенспера с избытком хватало своих забот, чтобы перекладывать на его плечи еще и бремя, которое несли Джоанна, Кейт и она сама.

Проснувшись, Роджер потянулся к полной, округлой груди Розанны. Все эти долгие недели разлуки его тело томилось и тосковало по ней. А ведь им снова предстояло расставание, и время, которое они могли провести вместе, исчислялось лишь несколькими часами!

Он покрыл поцелуями ее лицо, шею, руки, ее заметно увеличившийся живот. Он целовал ее волосы, с наслаждением вдыхая их божественный аромат.

Розанну охватило столь сильное вожделение, что, целуя Рэвенспера, она несколько раз до боли сжала зубами мочку его уха, кожу на его плече. Она ласкала ладонями его член, и внезапно ей захотелось поцеловать его. Она наклонила голову и прижалась горячими губами к его нежному, округлому концу. Роджер со стоном притянул ее к себе и, сев на постели, усадил Розанну к себе на колени, глубоко погрузив свой член в ее трепетавшее от возбуждения тело.

Он раскачивался взад-вперед, пока Розанна не начала всхлипывать и царапать ногтями его спину. Тогда Роджер, не разжимая объятий, положил ее на спину и, опираясь на локти, принялся двигать бедрами, пока наслаждение их не достигло своей вершины.

Потом они нежно гладили друг друга, лежа рядом, и Розанна прошептала:

— О, Роджер, ты — самый сильный и отважный мужчина на свете! Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Но что будет со мной, когда ты уедешь? Как мне жить без тебя?

— Розанна, любовь моя, не бойся! Ведь я уезжаю не навсегда! Я столько лет ждал встречи с тобой, неужели теперь, когда мы вместе, я позволю кому-нибудь нарушить наше единение, лишить нас нашего счастья?

— О, любовь моя, мне так тревожно! Ведь ты рискуешь собой, отправляясь на поле брани!

— Я вернусь, Розанна! Твоя любовь будет хранить меня от меча и копья, от стрелы и кинжала!

— Роджер, скажи, ты уверен, что сторонники короля одержат победу?

— Это будет зависеть от того, какие силы удастся собрать Уорику, — ответил Роджер. — От того, на чью сторону встанут те, кто пока не примкнул ни к одной из враждующих партий. Такие, как наш сюзерен граф Линкольн, например. Эдуард всегда говорил о них: «Кто не против меня, тот со мной».