— Ну, этот, может, был не обычным вырожденцем, — почесал репу Ждан, а потом нашелся и добавил: — А может, он меня за своего принял?

— Да ты ж на вырожденца не похож! — возразил Ярополк, поглаживая черную бороду.

— Ну и что? Мало ли… что ему в голову взбрело?

Вздохнув, я переключила микродрон на автопилот, выключила голограмму и сняла с головы нейроинтерфейс. В глазах вспыхнула режущая боль, и я зажмурилась, прикрыла их руками. Слишком много времени провожу в голограммах, со всеми этими чистокровными и вырожденцами. Надо отвлекаться. Но как тут отвлечься, если потомки колонистов в такой беде? И почему только они постоянно враждуют? Неужели все из-за религии?

У вырожденцев что-то вроде христианства, а у чистокровных — какое-то причудливое славянское язычество. И все это вперемешку с весьма необычными суевериями и легендами, похоже, возникшими уже здесь, на Двенадцатой Земле. На местное язычество сильно повлияло христианство, раз чистокровные говорят о грехе, а на христианство — язычество. Но взаимное проникновение религий нисколько не мешает людям враждовать.

Открыв глаза, я увидела, что Зак все это время находился в комнате. Он молча сидел в кресле недалеко от меня, раньше из-за голограммы я его и не заметила.

Я мельком взглянула на его красную шевелюру. Всегда было интересно, почему у илан такая яркая и разнообразная окраска. Ученые утверждали, что это результат полового отбора, плюс отпугивание хищников, ведь яркий окрас предупреждает о ядовитости. Словно угадав мои мысли, Зак пригладил ярко-красные волосы, торчащие ежиком. Помедлив еще мгновение, он спросил:

— Думаешь, подерутся?

— Похоже на то, — обреченно вздохнула я. — Почему людям обязательно надо враждовать?

— Потому что у людей есть система «свой-чужой», так сложилось эволюционно. Вырожденцы не похожи на чистокровных, а чистокровные — на вырожденцев, поэтому они и враждуют. Тут логика проста: все, что не похоже на меня, — опасно и должно быть уничтожено.

Я нахмурилась, черт, а ведь он прав. Порой кажется, что полное уничтожение одной стороны прекратило бы вражду. Но это не так, если бы не было вырожденцев, были бы другие расы, чужестранцы, иноверцы, еретики, инакомыслящие, рыжие и левши в конце концов. В каждом себе подобном всегда можно найти чужого, особенно если еще более чужие закончились.

— А правда, что вы, илане, совершенно лишены ксенофобии? — поинтересовалась я, припомнив одну статейку, которую читала несколько лет назад. Это было еще в те времена, когда в массах бурлило негодование по поводу того, стоит ли давать отсталым инопланетянам возможность получать человеческое образование и жить среди людей. А то ведь они, негодники, еще чего доброго расплодятся и нас поработят. Автор статьи, ученый с межзвездным именем, объяснял, почему такое развитие событий невозможно.

Насколько я помню, илане обладают большим внутривидовым разнообразием. Одних только типов окраски кожи и волос у них насчитывается несколько сотен, множество форм и размеров ушей, а также бывают как волосатые, так и от рождения лысые. И при этом наблюдается полное отсутствие каких-либо проявлений расизма с делением сородичей на высших и низших в зависимости от цвета кожи или прочих внешних особенностей. Больше того, илане известны своим гостеприимством и всегда очень хорошо относятся к чужакам, в том числе легко допуская их к своим самкам. Что для большинства форм жизни является скорее исключением, чем правилом.

— В целом да, мы устроены несколько иначе, чем люди, — кивнул Зак. — Хотя, как утверждают ваши ученые, и являемся чудом конвергентной эволюции.

— И что же? Системы «свой-чужой» у вас совсем нет?

— Не то чтобы совсем, — Зак почему-то смутился, — вот, например, влечения к человеческим женщинам мы не испытываем. Но и вражды к непохожим на нас — тоже.

— Но почему?

— Хороший вопрос! — Зак заметно оживился. — Меня он тоже волновал еще в те времена, когда я тщательно изучал все, что касалось разницы между людьми и иланами. Хобби у меня такое было. Все научные работы на эту тему перелопатил, а их тогда выпускали немерено. Ну так вот, если вкратце, то, несмотря на поразительную схожесть во многом, мы все-таки выбрали разные стратегии выживания. Основная разница знаешь в чем?

— В том, что вы — яйцекладущие, а мы — живородящие.

— Нет, — качнул головой он, — хотя это тоже. Но я же спрашивал о том, что касается ксенофобии. Ну так вот, основная разница в том, что у людей возможно такое явление, как сексуальное насилие, а у илан — нет.

— Почему?

— Ну, это… — он опять смутился, — у наших самок есть такая специальная особенность… В общем, если она не захочет, то может сжать клоаку так, что никакое семя туда не проникнет. Ты же знаешь, что такое клоака? Это такое специальное место, через которое илане, а также земные рептилии, земноводные и птицы, делают все свои важные дела.

— Знаю, — кивнула я.

— Ну так вот, много тысячелетий, а скорее, и миллионов лет, у людей и их предков получали эволюционное преимущество те, кто совершал сексуальное насилие над женщинами. Не только они, конечно, но и они в том числе. То есть основным смыслом войн всяких там ваших палеолитов было убить чужих самцов и забрать их самок. А у илан такое не имело смысла, агрессия самцов не была определяющим фактором в деле передачи генетической информации.

— И что? Разве вся причина в этом?