— Тогда передайте господину Герострату, что в случае появления стихотворного пасквиля он уже не сможет поджигать рестораны. Со сломанными руками и ногами это сделать очень затруднительно.

— Я передам обязательно, — кивнул Фрунзе. — Но вы, Василий Иосифович, прямо сейчас пройдите в радиорубку и свяжитесь с отцом. Объясните ему ситуацию и попросите совета. Лишним не будет.

Красный тяжело вздохнул и неторопливо пошёл в сторону радиорубки, где был перехвачен адмиралом Эссеном. Специально его подкарауливают отцы-командиры?

— Василий Иосифович, Его Императорскому Величеству уже доложили…

— Стукачи, бля… Извините за эмоции Николай Оттович.

— Не настучали, а доложили! — сурово возразил Эссен. — Это входит в должностные обязанности… хм… неважно в чьи, но входит! Так что почувствуйте разницу.

— Ну доложили, и что теперь?

— Советую повременить и дать остыть эмоциям Его Величества. Не попадайтесь сейчас под горячую руку, рискуете получить приказ о возвращении в Петербург. Но император пообещал собрать большой семейный совет для рассмотрения вашей проблемы, и завтра или послезавтра даст ответ.

— А что мне делать сейчас?

— Готовить к вылетам новый самолёт. Если не ошибаюсь, у вас есть определённый запас новых машин?

— Есть, и уже готовят без моего приказа. Это стандартная ситуация, Николай Оттович, и не требует отдельных распоряжений.

Адмирал Эссен шумно втянул воздух носом и покачал головой:

— В таком случае хотя бы поспите пару-тройку часов. Такой запах, аж завидно становится.

— Подводники чаем напоили.

— Вот я про чай и говорю. Ступайте, Василий Иосифович, а с отцом свяжетесь завтра. Примите совет пожилого и много повидавшего человека.

— Спасибо, Николай Оттович, непременно прямо сейчас им и воспользуюсь.

Неожиданно для самого себя барон Анастас Иванович Микоян, миллионер, промышленник и известный меценат, именным указом императора Иосифа Первого стал председателем совета раввинов Российской Империи. Вот прямо сегодня утром два вооружённых фельдъегеря и принесли украшенную печатями и подписями бумагу. Заодно приглашение прибыть на Большой Семейный Совет в течение часа.

Первым делом Анастас Иванович попытался оспорить указ императора:

— Ваше Величество, ну какой из меня раввин? Увольте от такой милости.

— Замечательный из вас раввин, господин барон, — усмехнулся в усы Иосиф Первый.

— Но я армянин!

— А я в детстве думал, что Ереван и еврей это одно и то же слово, только произнесённое на разных языках. И подумайте сами, барон, неужели я могу доверить такой важный государственный пост еврею? Они же не поймут и станут смеяться.

— Думаете, в моём случае смеяться не станут?

— Наоборот, будут уважать как человека, занявшего высокий пост благодаря нужным связям и личному капиталу. Евреи таких любят, хотя и завидуют. Зато понесут взятки.

— В мои обязанности входит борьба с коррупцией среди раввинов? — удивился Микоян, почти смирившийся с назначением.

— Да зачем? Взятки берите, и после уплаты пятидесяти процентов в казну оставшимися деньгами распоряжайтесь по своему усмотрению. Хоть на весёлых девок потратьте, хоть на строительства синагоги на Южном полюсе. Вы в своём праве, барон.

Вот эта часть служебных обязанностей понравилась Анастасу Ивановичу больше всего, и он настолько осмелел, что спросил:

— А финансирование совета раввинов как пойдёт?

— Со стороны бюджета Империи никак не пойдёт, — ответил Иосиф Первый. — Даже наоборот, лицензия на деятельность этого совета будет стоить пятьдесят миллионов в год.

— Однако…

— И это ещё недорого за право быть услышанным императором. Соглашайтесь, барон, отказа я всё равно не приму.

После разговора с действующим императором к барону Микояну подошёл император бывший, он же Николай Александрович Романов. Подмигнул с видом заговорщика:

— Анастас Иванович, это я вас посоветовал.

— Вот спасибо! — попытался съязвить Микоян.

— Всегда пожалуйста! И я рассчитываю на долю в доходах от взяток.

— Сколько?

— Я не государство, мне и пяти процентов хватит.

Это не так уж и много, решил барон, и кивнул:

— Договорились. Вам наличными, как обычно?

— Знаете, Анастас Иванович, в этом случае предпочту переводы на мой банковский счёт.

— Хорошо, так и сделаем.

В императорском кабинете на семейный совет собрались самые близкие родственники. То есть, император с императрицей, тесть и тёща императора, и шурин императора генерал-майор Алексей Николаевич Романов. Почему-то ещё Столыпины, Орджоникидзе и Бонч-Бруевичи.