А позже Миа узнала, что Илья способен помочь находившемуся на Дзетте Денису в ментальном поле... и, вместо того, чтобы отговорить парнишку от этого опасного занятия, фактически настропалила его проникнуть в канал гиперсвязи... Да, она тогда так безумно волновалась за Дениса, что была не в себе, но разве это может быть оправданием?! Нет, не может... Ведь она - взрослая женщина, а он - семнадцатилетний мальчик!

Где? Где, чёрт возьми, были её мозги, когда она брала с Ильи слово послать ей сигнал, когда он по собственной странной терминологии "полезет в портал"? Дура! Проклятая дура! Она, конечно, тоже получила своё, но разве это можно сравнить с тем, что случилось с Ильёй?

"Миа, Миа, портал открывается!
– завопил Илья в юнифон.
– Я вхожу".

Любая дополнительная опция юнифона усиливала врождённую непереносимость сети, лекарства хоть и притупляли её, но не убирали, и потому Илья всегда обходился самым минимумом. Вызывая Миа, парнишка включил только звук, лишив её возможности видеть, что с ним происходит.

"Илья!" - Миа хотела ему что-то сказать, сейчас она уже и не помнила что конкретно, но он не ответил.

Он уже делал что-то своё, что-то ей неизвестное, "входил в портал", спасал там её любимого человека, а юнифон в это время продолжал работать, Илья не прервал соединение и Миа тоже, она осталась на связи и ждала, чем закончится его проникновение через канал гиперсвязи в ментальное поле к Денису...

А спустя минут семь из юнифона раздался ни на что не похожий звук: ей показалось, что это воздух взорвался изнутри, хлестнув по ушам чем-то гибким, гладким, чуть ли ни резиновым, как будто лопнул огромный надутый пузырь и, оглушив до звона в голове, бросил вперёд. Миа, наверняка, упала бы головой оземь, если бы, к своему счастью, не сидела в этот момент за столом. Стукнувшись лбом о пластик, она услышала грохот - это Илья, потеряв сознание, рухнул на пол.

Когда звон в голове Миа прошёл, она стала кричать в юнифон, звать парня, но ответа не было, а перед глазами, стоило только хоть на секунду прикрыть веки, сразу же появлялся тонкий, уходящий в жемчужно-серую субстанцию провод, который - она откуда-то сразу об этом знала - связывал её с Ильёй...

Но тогда ещё Миа о проводе не думала, она вызвала скорую и помчалась к парнишке домой, где столкнулась с его матерью Марией и... о-о-о! Миа тогда здорово досталось... ну, Мария имела право, конечно... но боже, как же она орала!..

Миа затрясла головой, прогоняя воспоминания о воплях матери Ильи. Заткнутые уши уже не спасали от идиотских рекламных песен, в голове всё гремело, хрустело и перекатывалось, распирая уши изнутри. Казалось, ещё пять минут, и котёл взорвётся. Миа открыла глаза и активировала юнифон.

Визитка, визитка, - бормотала она, роясь в сетевой обменке. Ага, вот!.. Вот она! Визитка того типа, что тёрся возле клиники, цепким взглядом окидывая посетителей и выбирая тех, кому можно втихаря предложить услуги...

– Два-пять... три... восемь, - с трудом разбирая плывущие, будто в тумане, цифры, обратилась Миа к киберводу.
– Я меняю маршрут... она перебросила адрес с визитки.

– Принято, - ответил кивод.

– Сколько времени ехать?

– Пятнадцать минут, если загруженность коридора не изменится.

"Не изменится, Господи, пусть не изменится!
– прошептала Миа, вызывая забитый в визитку номер.
– Лишь бы тип этот был на месте, денег должно хватить... лишь бы у него был олкодин... Иначе я не смогу с Денисом даже разговаривать... Да что там разговаривать, без олкодина я просто умру!"

* * *

– Как прошли выходные?
– Петя Малинкин пытался сделать вид, что это всего лишь дежурный вопрос, но лукавое веселье в глазах выдавало его с головой.

Славный парень Петюня был геноптиком-инженером, и у него, в отличие от Трухакова, с проявлением способностей всё оказалось в порядке, поэтому он спокойно жил и получал от жизни удовольствие. А заодно приносил пользу Игорю. Его приложение для запуска кодированного актиматрицей воздействия оказалось великолепным! Вот что значит нормальная генопта в действии! Несмотря на то, что парень понятия не имел, какие воздействия будут применяться, он сумел правильно использовать "железки" юнифона Игоря, чтобы аппарат можно было переключить в режим работы с актиматрицей. Трухаков сказал, что это нужно ему для новых лечебных процедур, которые он ещё только разрабатывает и потому держит в секрете - Малинкин понимающе кивнул и выполнил работу, ничего больше не спрашивая. Молодец, Петюня, держи пирожок! И жди главного выхода - он ещё впереди.

– Спасибо, Петя, - негромко произнёс Игорь, смущённо улыбаясь в экран, где Малинкин уже ёрзал от нетерпения.
– Мне...
– он сглотнул и сам удивился, как, несмотря на синтетический заменитель связок, натурально дрогнул у него голос.
– Ты знаешь, я хоть и не люблю дни рождения, ну, потому что...

– Я знаю!
– с готовностью откликнулся Петюня, и, дьявол раздери, Игорь мог поклясться, что глаза парня увлажнились.
– Я, конечно, понимаю, но...

– Но мне понравилось!
– поспешил уверить его Трухаков.
– Было очень приятно, ведь я уже и забыл, как это здорово - праздничный торт в день рождения!

– Вкусный?
– с детским любопытством спросил Малинкин.

– Да, да, он такой... шоколадный! и крем и вишни...
– Игорь облизнулся, наблюдая, как лицо Пети озаряет счастливая улыбка.
– Ну, в общем...

От дальнейшего лицедейства Трухакова спасла заглянувшая в кабинет медсестра.

– Игорь Кириллович! Там, в приёмной...

– Петь, прости, у меня тут работа срочная! Ещё раз спасибо тебе, созвонимся, пока!
– Игорь с облегчением завершил вызов и повернулся к медсестре.