– В приёмной Хрептович, спрашивает, можно ли зайти?
– её взгляд, угодив в чёрный провал на месте правой глазницы Трухакова, мгновенно переместился на пол.

Игорь приблизил изображение медсестры: камера, установленная вместо отказавшего органа зрения, позволяла рассмотреть каждую морщинку, но их не было - молоденькая совсем девушка, новенькая, не привыкла ещё.

– Хрептович?
– с удивлением переспросил он.
– Зачем? Я же его ещё вчера выписал.

– Говорит, по личному делу.

– Ладно, зови!
– ободряюще улыбнувшись безгубым ртом, велел Трухаков.

Медсестра быстро скрылась за дверью, уступив место высокому, тощему мужчине с большим носом.

– Здравствуйте, Игорь Кириллович!

– Доброе утро, Борис Геннадьевич! В чём дело? Неужели снова кошмары?
– Трухаков недоверчиво нахмурился.

– Да нет, Игорь Кириллович, что вы! Наоборот! Сегодня первый раз после лечения дома ночевал...
– Хрептович расплылся в улыбке.

– И?

– И ни разу не кричал! Жена всю ночь проспала спокойно!

– Чего ж пришли тогда?
– изумился доктор.

– Вот!
– Хрептович достал пластиковую карточку и протянул Трухакову.
– Жена просила вам передать.

– Что это?

– Это сертификат на материалы для тришника, - стал торопливо пояснять Хрептович.
– В благодарность за моё выздоровление. Доставят, когда пожелаете... у вас ведь три-дэ-принтер есть?.. ну, в случае чего, в клинике, - перехватив недоумённый взгляд Трухакова, поспешил добавить бывший пациент, - в клинике-то тришник обязательно должен быть...

– Есть, - успокоил его Игорь.
– И дома, и в клинике.

– Ну вот!
– обрадовался Хрептович.
– Заправите в принтер, и вам хватит, чтобы сумку с туфлями, или даже куртку напечатать... это просто подарок...
– Бывший пациент вспотел, торопясь завершить эту нелепую, навязанную благоверной миссию.
– Жена очень просила, она, понимаете, работает в этой, - Хрептович постучал ногтем по карточке, - корпорации.

– Спасибо, - Трухаков наконец взял карточку и положил её в карман.

– Это вам спасибо, Игорь Кириллович!
– Бывший пациент резко, кузнечиком, вскочил, на лице читалось явное облегчение. Он протянул руку.

– Бывает, что, спустя недели, кошмар вдруг возвращается, - сжав ладонь Хрептовича, предупредил Трухаков.
– Это большая редкость, Борис Геннадьевич, но если вдруг такое случится, не волнуйтесь, - Игорь вывел бывшего пациента из кабинета в приёмную, медсестра тут же вскочила, но врач махнул ей рукой, усаживая обратно.
– Просто примите толбекс и запустите любой из приобретённых в клинике дрим-треков, и к следующей ночи всё снова нормализуется.

– Я думаю, кошмар не вернётся!
– с беззаботностью в голосе возразил Хрептович.

– Я тоже так думаю, - согласился Трухаков, провожая бывшего пациента через всю приёмную к выходу.

Дверь в коридор открылась, и с диванчика, расположенного напротив кабинета, поднялся мальчишка лет тринадцати - худенький, с нервным лицом и тёмным взглядом.

– Это мой сын Саша, - сказал Хрептович.
– Спасибо, доктор.

Но доктор уже его не слушал. Мальчишка так напомнил Игорю самого себя, что он мгновенно провалился в воспоминания - так, словно под ногами вдруг распахнулся ведущий в прошлое люк.

Он снова был подростком, с того злополучного тринадцатого дня рождения прошло полгода, и к проблемам с отсутствием результатов генной оптимизации добавились мучительные головные боли, отягощённые видениями, галлюцинациями и ночными кошмарами. Мать постоянно таскала его по медцентрам и клиникам, пока тайна того, что происходит в организме Игоря, не была наконец раскрыта.

Он узнал обо всём на очередном медицинском осмотре, вскоре после того, как врач выпроводил его из кабинета, желая поговорить с матерью наедине.

Усевшись на диванчик напротив двери, Игорь заметил, что между ней и стеной зияет сантиметровая щель, в низу которой торчит что-то оранжевое. Он встал и, подойдя поближе, увидел малюсенького киберпета-жирафа - он лежал на спине, беспомощно шевеля ножками. Кто-то уронил игрушку прямо в паз, по которому скользила дверь, и теперь жираф мешал ей задвинуться до конца.

"Я не понимаю!" - голос матери раздался совсем рядом, заставив сына посмотреть в щель.

Мать стояла рядом с дверью, спиной к нему.