— Прости… — серые глаза ожгли такой ненавистью, что Ланнар зажмурился, пытаясь не видеть, не знать…

Туман, туман. Он снова заставит Ланнара видеть сны наяву. Но надо идти, надо пройти все испытания, ведь он поклялся быть со своей серебряной до конца.

Ещё дважды огненный стоял на пороге выбора. И оба раза не поступился ни честью, ни совестью. Помог врагу выжить, отдал жизнь ради Мира. После третьего он появился рядом с вороном и Эмиассом. Проницательный Турмалин тут же считал его смятенные мысли и сочувственно хлопнул по плечу. Ему ли не знать мук ревности и мучительного выбора между своим желанием и счастьем любимой?

— Ориэн! — звал нежный голос Латакка. Принц метался от одной тени к другой, но туман крепко держал свою жертву. Кто зовёт его? Родители показали ему невесту ещё в раннем детстве. Худенькая рыжая девочка с двумя косичками испуганно таращилась на рослого парнишку. Это был единственный раз, когда он видел её вообще. Дальнейшая его жизнь была лишена любых радостей и встреч с противоположным полом: науки, бои, его учили сражаться на всех видах оружия, полёты ночью, полёты в мороз, грозу. Подъём по тревоге, побудка в самый неожиданный момент, одеться и лететь. Частичный оборот, оборот полностью. Полёт на дальние расстояния, на короткие. Латакк за свои тридцать пять лет лишь раз был с женщиной. Украдкой, постоянно ожидая подвоха и появления суровых наставников, остановился он в человеческом поселении и поддался на чары и улыбки сельской девицы. Как потом его отчитывали, как родичи едва не перебили упрямых и желающих посадить им на шею уже далеко не невинную особу человеков, стыдно вспомнить! Свадьба должна была быть через год. Но вот будет ли она? Саашту понимал, что танца в небесах, над заснеженными пиками Сонных гор, что окружали их долину, уже не будет. Его крылья, как и его суть, будут раскрыты лишь для одной женщины.

— Ориэн…

Внезапно туман исчез, оставив после себя лёгкую дымку, укрывшую горную гряду мутным покрывалом. Сквозь неё было видно, как на самом краю стоит рыжая девочка, его невеста. Она раскрыла крылья и прыгнула вниз. Латакк, не медля ни секунды, нырнул за нею. Поймал у самого дна пропасти. Они опустились на снег. Милая рыжеволосая девушка, стройная, высокая. Её северная, чуть суровая красота, как и у всех их женщин, заставила принца пожелать небольшого, но весьма отчаянного поступка. Он лишь раз поцелует её, а потом уйдёт. Губы девушки были холодными и вялыми, она очнулась, но не ответила. Принц отстранился, понимая, что сделал глупость. Но было поздно.

— Ориэн! Теперь мы с тобой супруги! — да, хоть и не вполне, пусть и с натяжкой, но этот полёт можно засчитать за танец Пары. А поцелуй стал последним штрихом и закрепил силу ритуала. Нет, нет. Нет! Отчаянию принца не было предела! Другие губы он хотел целовать, другое лицо видеть напротив! Серебряные волосы вместо рыжих…

— Да, Туака, — обречённо повесил голову саашту, признавая обязательства перед дочерью ветров, своей невестой. Боль от непоправимого злой вьюгой металась внутри, вымораживая ему душу.

Открыл глаза и понял, что всё виденное — обман. Его счастливый смех был приглушён из-за влажного и густого тумана, но от этого принц не стал менее счастливым. Он спокойно ждал следующего испытания. И оно появилось.

В тронном зале Атрауна проходила церемония передачи власти. Нередко Повелители не доживали до неё, погибали в войнах и в битвах с нежитью. Но теперь всё по-другому: Мора стоит у столба чёрного пламени, оно лижет ей руки, ластиться, эта мощная, злая сила, убивающая жестоко непокорных, обожает свою хозяйку. Аморат одевает дочери венец с фиалковыми сиамари, ведёт её к трону. Прекрасная, сияющая демоница гордо обводит подданных и гостей взглядом, натыкается на взгляд принца и гордо отворачивается. Почему? Он обидел её? Он прорывается вперёд, расталкивая демонов и донну. Падает на колено перед нею и вопросительно смотрит на неё, свою мечту.

— Ты не Марак! — бьёт наотмашь этим высказыванием гордая Повелительница. И тогда молодой саашту начинает вспоминать рассказы старших, как влюбилась в его двоюродного дядю некая некромантка. И что он отказал ей… Так вот оно что! А он надеялся, что что-то значит для неё. Всего лишь схож с тем, кого она хотела. Гордо вскинув голову, Латакк встал и ушёл. Она пришла к нему, ночь сделала свою госпожу ещё прекраснее. Лёгкое, струящееся платье, длинные, цвета луны волосы. Её руки были ласковыми, нежными, шёпот — страстным и соблазнительным. Нежно, бесконечно любяще, но твёрдо вывел он её из своих покоев и всю ночь метался без сна. Лучше раз и навсегда вырвать эту страсть из своей души, чем страдать все годы своей долгой жизни.

Последним и, пожалуй, самым болезненным испытанием для него стала утрата крыльев. Он стал клятвоотступником, как и даархит, за что магия тьмы покарала и его. Тоскливо и несчастно смотрел он на полёт родичей, так проходили года, никто не звал его на Танец Пар. Кому нужен урод? Чем он прогневил Наследницу, он не знал. Наверно его лишили способностей за дело, даархит ведь её едва не убил, значит и он… Нет, не мог он предать! И в тот же миг всё пропало, и он очутился в Зале с остальными. И только тогда разжал стиснутые кулаки и облегчённо рассмеялся. Громкий, свободный смех счастливого человека.

— Что это ты так веселишься? — процедил ворон.

— Я не предам её! Никогда не предам! — завил саашту. Двое не поняли к чему он это сказал, но Турмалин враз помрачнел, поняв, что эти испытания кажется подводят всех к одной мысли: быть верными Наследнице. Ничего плохого, разумеется, в этом нет, но как поведут себя сорхит и даархит? Оба мутные, двуличные твари. Один едва не убил их единственную надежду, а второй вздумал обмануть её и стать ей не просто супругом, но указывать ей, что делать. И кого миловать и прощать. Эмиасс знал, что несмотря на кажущуюся жёсткость и жестокость, его Мора самая добрая и преданная демоница из всех существующих. И она может простить ублюдка, что одного, что второго. Он поклялся себе убить их лично, если им удастся обмануть её.