— С-ын? — подошла мать. Ташасскар зашипел, выплёскивая своё отчаяние и злость, — Та девушка… у которой наша Змея… Она…

— Пусть пески поглотят её подлую душу! — проклинал он ту, что отняла у них последнюю надежду.

— Она не придёт? — в голосе матери звенели слёзы. Ташасскар развернул её к себе лицом, его язык коснулся её щеки.

— Отец же давно не танцует! — поразился даархит тому, что на ней метка. Так метит супруг жену, желая второго танца за всю их жизнь. Редко такое бывает, чаще сходились из необходимости разбавить кровь в клане или не остаться одинокими.

— Значит… мы попрощаемся со всеми, сын. Это совсем скоро… — Ташасскар заледенел. Всем существом он был предан роду, Клану, даархитам вообще. И сейчас, когда его родители на пороге гибели, он осознал, что всё на свете не имеет значения — лишь его семья важна.

— Я приведу её!

Мунон неохотно принял его: он помирился с Доитой, честно рассказав ей о необходимости того шага. Добрая невеста простила его, и теперь сорхит не желал волновать её по пустякам. Появление же соперника могло вывести их ссору на новый виток.

— Мне нужна твоя помощь, друг. Мои родители будут танцевать, — обречённость в голосе даархита примирила элементаля с его приходом. Два их континента сообщались узким перешейком, а вот на соседнюю Лонру нужно было плыть. Порталов у них не было, ведь сила Суашша весьма ограничена.

— Я помогу. И, пользуясь случаем, приглашаю тебя на нашу свадьбу. Она будет через два месяца, — гордо объявил Мунон. Ташасскар опустил пылающий отчаянием взгляд, переждал первую волну боли, только тогда твердо пообещал быть на торжестве.

Соседний континент, да и жители встретили змея народным ликованием: их спасительница, самая прекрасная и самая добрая Наследница демонов скоро соединит сразу три государства! Принц саашту, принц ворон и Асунат Маваналль просили её руки, и Аморат с её согласия отдал распоряжения готовить грандиозное торжество!

Попытки пройти во дворец провалились: демоны заворачивали его с порога, рассказывая что-то невнятное, просто отговаривались занятостью правителей. Тогда взбешённый даархит перемахнул через забор и прокрался в спальню Наследницы. Тьма подсказала своей хозяйке, что рядом чужак. Мора вскинула голову и увидела змея. Радости на её лице, понятно, не было.

— Отдай мне нашу Змею! — тихо и отчаянно попросил даархит. Демоница молчала и всё гладила запястье, где свернулась в серебристо-чёрный браслет Нюя, — Прошу! Я не знаю, чем заплатить тебе! У нас есть только песок, наш город и мы, даархиты.

— Ты предал меня… Много раз, — Ташасскар несказанно удивился, услышав это. Однако виду не подал и спорить не стал. Лишь смотрел, умоляя взглядом упрямую демоницу, — Ты оставил нас в самый важный момент, Ташасскар. Мы едва справились с Нурлом… Нет. Ты предал не только меня, ты подвёл всех нас. И… ты уничтожил свой народ!

Зарычав и кинувшись на Мору в бешенстве, даархит пролетел головой вперёд в туманное марево и остановился в недоумении. Что это? Обман? Шелест едва различимый донёс до него слово " Испытание", и тогда змей в сердцах выругался на своём змеином. Закрыл глаза, растёр лицо руками, выдохнул. Всё ещё можно исправить… Если будет нужно, то он пойдёт даже на Союз с нею! Только бы не взбрыкнула опять! Сейчас он не способен себя контролировать — может снова взбеситься и напасть на неё.

Второе и третье испытания касались его чувств к сорхитке, его пытали откровенными сценами её и Мунона. Когда Ташасскар уже закрыл глаза в изнеможении от моральных страданий, только тогда неведомые силы оставили его в покое. Как назло, после периода покоя его стали пытать обнажённой Наследницей. Мора в ванной, Мора с мужчинами, Мора падает, отравленная его ядом, она же плачет, очнувшись от забытья на руках стража и демонов. Ташасскар был готов убить или себя или того, кто его мучит, но неведомый враг решил добить его полностью! И показал совершенно дезориентированному даархиту Мору настолько другую, что увиденное заворожило его.

Роскошный сад, наполненный пением птиц, разными деревьями, кустами и цветами. На бархатной траве, которую даархит видел и трогал лишь раз в жизни, сидит она. Длинное платье цвета утренней зари, полыхают на нём то там, то здесь радужные блики, волосы убраны в строгую косу. На её коленях маленький мальчик, он восхищённо раскрыл глаза и внимательно слушает рассказ матери.

— Так мы и спасли мир, — заключила она и рассмеялась весело и свободно. Следом за нею рассмеялся и ребёнок, в его улыбке промелькнули небольшие клыки… и зрачки в глазах, жёлтых, как песок Пустыни, сузились. Стон Ташасскара напоминал стон раненого животного. Не может быть! Если она его судьба, то выхода нет.

— А вот и ты, — констатировали поджидающие оставшихся в неведомом нечто Ланнар, Эмиасс, Оворн, Латакк и Заоран. Ворон сочувственно провёл его взглядом: даархит, не отвечая, просто ушёл из Зала. Ему нужно обдумать то, что показала ему магия драконов. В том, что всё увиденное не что иное, как вероятности его судьбы, принц не сомневался.

— Что он увидел интересно, — сказал ни к кому конкретно не обращаясь Ланнар.

— Наверно магия драконов поправила ему мозги! — довольно констатировал Турмалин, не погрешив, впрочем, против истины.