Преодолев один сектор, Кая собирается повернуть направо, потому как именно туда ведет ее коридор, но в последнюю секунду внимание пчелки привлекает пульсирующая светодиодная полоса на полу.

Инстинктивно отпрянув назад, девушка спасает себя от неминуемой гибели. Из стены практически бесшумно выезжают серповидные ножи, насквозь прорезая пространство прохода. Одновременно с этим сзади раздается механический звук, и резко оглянувшись, Кая наталкивается взглядом на собственное отражение.

Бледное лицо, распахнутые в страхе глаза, идеально лежащие на плечах платиновые локоны, дурацкие крылья за спиной, кнут в левой руке…

Стоп, почему в левой? Нахмурившись, Кая шагает ближе, замечая, что отражение не повторяет ее движений. Очевидно, что перед ней не зеркало, а детально воссозданный восковый двойник. До жути и мурашек реалистичный. Взгляд, выражение лица, и даже мимика — все, как у нее. Копия моргает, дышит, улыбается, но все-таки это не она.

Замахнувшись, Кая без колебаний взмахивает хлыстом и бьет плетью по своей копии. Кукла опрокидывается назад и разбивается с неприятным хрустом.

Просто. Слишком просто, мелькает в голове не лишенная логики мысль. Отпихнув кончиком туфли отлетевшую к ее ногам часть зубного протеза, Кая разворачивается на сто восемьдесят градусов и пристально оглядывает пустой коридор. Лезвия убрались туда, откуда вылезли, проход свободен, разграничительная полоса погасла. Все указывает на то, что путь в другой рукав прохода свободен.

Решив проверить кое-какие подозрения, Кая щелкает кожаной плетью по полу, намерено задевая потухшую световую ленту. Секунда и огромные ножи снова выезжают из стен и, качнувшись пару раз из стороны в сторону, задвигаются обратно. Именно в этот момент, Кая проскакивает через опасный участок.

Далее она движется крайне осторожно, внимательно глядя под ноги и по сторонам. Подозрительный световой сигнал появляется за пару шагов до следующего поворота. От стены к стене проскакивает что-то вроде электрического разряда. Проход резко заполняет сероватая дымка, свет становится заметно глуше, стены теряют прозрачность, отрезая от Каи происходящее в гостевой зоне. Стихают даже звуки голосов, улюлюканья и возбужденные хлопки. Вероятно, звукоизоляция включена не для устрашения, а чтобы кто-то из зрителей ненароком не предупредил пчелку своим несдержанным выкриком.

Едкий дымный запах проникает в легкие, вызывая удушливый кашель. Глаза разъедают слезы. Прикрыв рукой дыхательные пути, пчелка раскручивает хлыст над головой и лупит им во все стороны. Если ловушки рядом, они должны сработать. Впереди, в трех метрах от нее, из пола вырывается синее пламя и, достигнув потолка, постепенно угасает.

Дышать становится совсем невыносимо. Дым, запах гари, духота. Головокружение, отдышка, бешенный пульс. Кая наносит еще один удар плетью, вызывая голубое пламя. Когда его интенсивность начинает сходить на «нет», пчелка с разбегу перескакивает через затухающий огонь и, слегка подпалив подол платья, едва не врезается в Сибиллу. К счастью, она успевает вовремя отпрянуть, не коснувшись свирепо скалящего огненного ангела.

Гадать, кто перед ней — настоящая Сибилла или восковая фигура — времени нет. За спиной в любой момент может снова вспыхнуть огонь и поджарить не только платье, но и легко воспламеняющиеся крылья.

Проскользнув мимо не подающей признаков активности Сибиллы , Кая дожидается, когда в проходе снова появится пламя и ударом хлыста толкает туда рыжую пчелку. Она вспыхивает так быстро и ярко, как может гореть только огненный ангел…, созданный из воска.

Облегчено выдохнув, Кая бросает беглый взгляд на голограмму с обратными отсчетом, перемещающуюся следом за ней. Со старта прошло три минуты. Черт, всего три! А она уже выжата, как лимон. Вся в копоти, саже, взмокшая от пота.

Проверив проход на очередном повороте, Кая без первичного ужаса, а скорее, с маниакальным любопытством, смотрит на спустившийся сверху и раскачивающийся словно маятник огромный молот, который, судя по ритмичной скорости движений, останавливаться не собирается.

Молот раскачивается не поперек, как лезвия первой ловушки, и не снизу-вверх, как во втором случае, а вдоль, увеличивая радиус с каждым размахом. Обойти его можно, если плотно прижаться спиной к стене, но где гарантия, что механизм движения молота не сместится в ее сторону, раздавив о чертово стекло словно муху. Пардон, словно пчелу.

Расстояния между полом и раскачивающейся массивной частью молота вполне достаточно, чтобы проползти под ним на животе. Крылья, конечно, может переломать и сорвать, но и черт с ними. У нее к ним изначально душа не легла, поэтому и горевать не о чем. Будет гораздо хуже, если молот опустится ниже и превратит ее саму в отбивную.

Пока она в сомнении топчется на месте, не решаясь использовать ни тот, ни другой способ обхода смертельного маятника, еще одна драгоценная минута улетает впустую.