Шрифт:
Как говорит мой отец – даже если виновата она – проси прощения. Правда, с Варварой это не прокатывало. Точнее… прокатывало, но подзадолбало. Потому что просить прощения приходилось постоянно. И это была игра в одни ворота.
Понимаю, что больше я так не хочу.
Хочу по-другому.
И не с Варварой.
– Сонь…
– Что? – поднимает на меня свои синие глазищи, губы у неё такие влажные, словно она ела леденец, сладкие, наверное.
– Прости меня.
– Прости меня…
Говорим одновременно и улыбаемся.
– За что?
– За что?
Опять! Да что ж такое!
Теперь уже смеемся тихонько.
– Говори ты, - Говорю я ей.
– Я не должна была так поступать. Этот конкурс, твоя работа. Я помогу. И… денег не надо.
– Это же тоже твоя работа – быть моделью? И время. Поэтому я заплачу.
– Нет. Я не возьму, правда. Ты… ты и так помог. Нам тут с Ариной такую скидку сделали!
– Вы теперь лицо магазина. Ника вообще, наверное, готова вас бесплатно одевать.
– Да, я думаю, она хотела, но поняла, что я не соглашусь.
– Почему? – смотрю удивленно, я реал не понимаю. Что тут такого?
– Ты не поймешь.
– Объясни.
– Ну… - Соня закусывает губу, отворачивается, разглядывая плакат. – ты же нас не для магазина снимал, да? И не для журнала. Просто… решил мне помочь таким образом, да?
Чёрт… она не должна была узнать, что та фотосессия… Мне стыдно.
– Прости…
– Понимаешь, когда нет проблем с деньгами, наверное, это нормально. Воспринимается по-другому. Я… - она снова спотыкается на слове, - для меня некоторая… благотворительность… это унизительно, понимаешь? Словно мне в лицо бросают – я ничего не стою. Я могу заработать. Мне не надо дарить.
Она говорит тихо, я понимаю почему – чтобы Ника не услышала и не приняла на свой счёт.
– Сонь, прости, я… я остолоп. Кретин.
– Не надо. Ты просто… не всё понимаешь.
– Это точно. Но… теперь – мир?
– Мир.
Она улыбается, а мне хочется притянуть её, обнять. Но… тут нельзя. Зато я знаю, где будет можно.
– В кино пойдем вместе?
– А удобно? Вы же… вы же с мамой?
– О, мама в кино точно не пойдет, для этих целей есть я!
– Всем привет! Ау! Вы где?
Вот и моя любимая нарисовалась! Мама у меня отличная, яркая, модная, бывшая актриса, хотя она говорит, что бывших не бывает. И иногда снимается в проектах отца, но так, очень редко. Занимается домом, семьей, мной – Слава Богу уже не так яростно, как раньше – девчонками. Кажется, не прочь еще кого-то родить. Правда, когда ей говорят об этом, она хохочет и сообщает, что готова к внукам. И буравит меня взглядом. Конечно, готова она! Лекции о предохранении я в свое время вынужден был выслушивать регулярно!
– Даня, привет! Ой, а это же Соня! Здравствуй, моя дорогая!
Мама, конечно, сразу сгребает мою Красотку в объятия.
– Здравствуйте Елена Петровна.
– Какая ты куколка! Худышка совсем. Нет, нет, надо тебя подкормить! Точно! Все вы, молодые, помешаны на худобе! Так нельзя.
Ага, нельзя! Кто бы говорил! Сама вечно на диете и хвастается, что поменяла «эмку» на «эску».
– Где наши принцессы!
– Выбирают наряды с Никой.
– А я уже все выбрала! Моё платье самое красивое! – из-за вешалок показывается Аришка. Улыбается так открыто.
– Ой, что это за красота? Сонь, сестра твоя? Арина, да? – Соня кивает, она слегка ошеломлена мамой, впрочем, как и все кто сталкивается с Петровной, она сама так себя иногда называет и мне тоже разрешает, - Точно, помню правильно! Какая же ты замечательная! А ну, покрутись! Ох, я тоже хочу такое платье! Мне тоже надо!
– Там размеров нет. Даже на Ванду нет.
– Ох… жаль, если нет на Ванду… Так, молодежь, вы куда сейчас? Надеюсь, с нами? В кино? Только надо перекусить.
– Да! Надо! Сонь, в животике пусто!
– Хорошо.
– Тут есть очень милый ресторан, хорошее детское меню.
Вижу, как напрягается Красотка, не осознаю, что хватаю её ладонь, сжимаю.
– Мы угощаем, Сонь, пожалуйста… - шепчу на ухо, пока мать отвлеклась на сестриц, которые топают в примерочную.
– Ладно. – Соня выдыхает еле слышно. – Мне надо расплатиться за Аринкины обновы, потом мы с ней в книжный.
– Можно я с вами?
– Что, боишься, что сбегу?
– Боюсь…
Я правда боюсь. Эти минуты тут, в этом волшебном магазине волшебные. И я не хочу, чтобы они заканчивались.