– Я не сбегу. – она улыбается, а я снова залипаю на её губы. Представляю темный кинозал, мы вдвоём, на местах для поцелуев…Ага! Кто бы нас туда отпустил!

Но через сорок минут, после шумного и сытного обеда мы всё-таки сидим в темноте, наблюдая как мультяшные герои начинают какое-то забавное путешествие.

Мы с Соней сидим рядом. Арина, Дарина и Ванда с моей стороны. Сестра Сони и моя младшая таки нашли общий язык и вдвоем заливисто хохочут.

А я держу Сонину руку в своей ладони.

– Ты сможешь позировать завтра? – шепчу тихо ей на ухо.

– Не уверена, я обещала Матвею. И у меня работа.

– Потом у меня репетиции и выступление. Когда сможешь?

– Может, тридцатого? Не поздно?

– Нет. Нормально. Я… напишу.

– Хорошо.

Мне так нравится наклоняться к её шее, вдыхать тонкий аромат кожи, я не выдерживаю, прикасаюсь губами. Очень осторожно, словно случайно, но Соня дергается, как ошпаренная.

– Прости.

– Не надо. Пожалуйста…

– Прости…

Она тут же убирает руку, подбирается вся.

Чёрт. Кажется, я все испортил…

Глава 15 (4.05)

Я чувствую острые, взрывающие кожу молнии, которые простреливают от макушки до кончиков пальцев. И они подгибаются, да, да, предательски подгибаются – всё так, как описывают в книгах. Мурашки бегут, скачут, играя друг с другом в салки на моей коже. Несутся, сломя голову, заставляя дрожать.

Мне так хорошо! Простое, ничего не значащее прикосновение, и я таю, полностью рассыпаюсь, почти растекаюсь лужицей у его ног.

Ох, Соня, Соня! Правильно ты подумала – ничего не значащее! Для него! А для тебя?

Для меня это значит много. Это значит, что я снова проигрываю. А я не должна. Никак не должна.

Поэтому и дергаюсь быстро, не давая ему понять, что мне нравится. Что я счастлива.

Я счастлива просто быть рядом. Настолько счастлива, что мне страшно. Потому что потом, когда он уйдет, когда я увижу его с Варварой или услышу о том, что их видели, это будет так больно! Я снова стану маленькой, несчастной русалочкой, которая бредет по острым лезвиям стараясь не показать, что её режет заживо это чувство.

Как же это тяжело, когда твой любимый с другой! И ты ничего не можешь сделать.

– Прости, Сонь, я…- голос снова ласкает мою шею, и мне так приятно! Но я не должна это чувствовать.

Я бегу от этого. Дальше, еще дальше…

Убираю руку, которая до этого так уютно была устроена в его крупной ладони.

– Соня…

Кто-то с заднего рядя шикает на нас. И мне это на руку. Не до разговоров. Не до его горячего шепота, который заставляет дрожать, снова и снова освобождая партии безумных мурашек.

– Тише, мы мешаем. Всё хорошо.

Я улыбаюсь, чуть поднимая кончики губ, глаза мои остаются сухими и грустными.

Может быть зря я вот так? Может… нужно иначе? Поддаться этому чувству?

Вдруг всё это серьёзно?

– Соня…ты очень красивая сегодня. И вообще…

Это… серьезно? Не надо. Не надо! Это… это искушает. А я не хочу. Закрываю глаза, дыхание торможу. Мурашкам стоп!

– Спасибо, - стараюсь ответить сухо и вежливо. Фух, кажется, получилось.

– А ты…ты купила себе платье?

Почему он спрашивает? Голову опускаю. Не купила пока, но говорить об этом не стану.

– Я хотел пригласить тебя. У нас в школе будет выступление. Мы будем играть, петь песни моего друга. Придёшь?

Интересно, а туда можно только в платье? А если платье какое-то не такое? Будет стесняться моего вида?

– Я? – он на самом деле хочет видеть там меня? – А Варя не сможет?

Вижу, как его лицо напрягается, глаза чуть щурятся.

– Я хотел позвать тебя.

Значит, Варвара не сможет. Ну, что ж…

– Там можно и не в платье, просто приходи.

– А когда это? Мне нужно подумать. И… Аришку надо с кем-то оставить.

– Это будет в пятницу. Начало в семь. Приходи, пожалуйста.

Сзади на нас снова шикает старушка, которая привела внучку. Внучка её весь сеанс что-то поёт под нос, но замечание, конечно, делают нам. Не важно.

Мы замолкаем и моя рука почему-то снова в руке Да Винчи.

Он пригласил меня. Меня!

Нет, Соня… нет… рано радоваться. Не нужно очаровываться.