– Тебя любит камера. Ты просто красотка. Ну-ка, давай еще, вот так встань, улыбнись.

Я, наверное, от неожиданности, делаю всё то, что он просит, позирую, улыбаюсь. И… мне это даже нравится.

– Свет тут, конечно… Но не важно. Думаю, до завтра они доживут. Если нет куплю новые.

– Доживут. А завтра…

– Вот об этом я и приехал поговорить. Завтра ты можешь со мной поработать?

Закусываю губу задумываясь. Завтра у меня выходной, ну, почти, какую-то работу всё равно нужно сделать. Я хотела провести день с сестрой. Поучить с ней стихотворение для Деда Мороза, и песенку – они поют в саду. И еще - на завтра мне не с кем оставить Аришу.

– А какое время?

– Мне удобно вечером, днем институт. Ну, где-то с семи.

Семь вечера. Не очень удобно, вернее неудобно совсем. Но я понимаю, что отказывать тоже не могу – я же обещала. И потом, Матвей предупреждал в переписке, что может только по вечерам.

– А где?

– Я договорился с Ириной, она разрешила прямо здесь, так что…

Улыбаюсь, это значит мне не нужно никуда тащить Арину. По вечерам я могу оставить её и в комнате, если что, охранник за ней приглядит, или Галина Ивановна. Арина обычно сидит себе спокойно, играет, или смотрит мультики, не балуется.

– Отлично, тогда без проблем.

– Хорошо. А… сегодня тебя уже никуда нельзя вытащить?

Я удивленно поднимаю брови.

– Я думал, может… угостить тебя рождественским латте? Тут недалеко есть кафе, там вкуснейший меренговый рулет.

– Да, я знаю. Но… У меня тут Аришка, одну я её так поздно не оставляю.

– Ясно. Ну… тогда до завтра?

– До завтра. Ты напиши тогда точно, где и во сколько.

– Хорошо. Пока.

Неожиданно он тянется, чтобы чмокнуть меня в щеку. Обычное дело при прощании, раньше мы всегда так делали, когда еще учились вместе, не только с ним, вообще. Ну, это как-то было обычно для нас, студийцев, художников. Сейчас же почему-то меня немного коробит. Но я улыбаюсь.

– Пока-пока.

Матвей уходит, я возвращаюсь в комнату.

– Ого! Это Даня был, да? А почему он не зашёл? – Аришка подпрыгивает на кровати и тут же затихает, потому что вспоминает – я просила не прыгать.

– Нет, это не Даня, это Матвей.

– Какой еще Матвей? С ума сошла? Ты должна брать цветы только от Дани! – сестренка спрыгивает с кровати и так категорично топает ножкой, что я смеюсь. Непосредственная она у меня и такая… чистая. Моя малышка. – Он что, тебя клеит?

– Что? Ого! Ты откуда такие слова знаешь?

– От верблюда! Не нравятся мне эти ромахки! – Арина нарочито громко чихает, - Убери! У меня аррелгия на них! – и еще порция чихания.

– Арин! Нет у тебя аллергии. Прекрати. Это просто… Матвей, мы вместе учились, ему нужна модель для фото, и он меня позвал.

– Ты не должна разрешать другим тебя фоткать! Ты девочка Да Винчи! Только он имеет право!

– Да, неужели? – смеюсь, так это интересно звучит, девочка Да Винчи…

Да, я хотела быть его девочкой, но увы.

Арина выспрашивает про Матвея, высказывает своё «фи» и, наконец, переходит к тому вопросу, которого я больше всего боялась – почему мы не можем поехать на Новый год в гости к Дане.

Пытаюсь объяснить, говорю, что это не очень удобно, это семейный праздник и нам с ней будет хорошо тут вдвоем. Все заканчивается, увы, слезами Арины и её замечанием о том, что я не люблю ни её, ни Даню.

И я не выдерживаю.

– Это не я его не люблю, малыш. Это он. Я же говорила тебе, у него другая девушка.

Арина молчит, насупившись. Я тоже.

Мне и жалко её, и я… я бы тоже, наверное, хотела пойти в гости к Дане на Новый год. Но я не могу. Не считаю, что это хорошая идея. И потом… он ведь, я уверена, хотел встретить праздник не дома, а с ней… с Варварой…

В дверь снова стучат, открываю, недоумевая, кому мы снова могли понадобиться и расплываюсь в улыбке.

– Кофе. Меренговый рулет. Горячий шоколад для твоей сестрёнки и… несколько пирожных для неё на выбор. Приятного аппетита. Больше вас не беспокою.

– Подожди, Матвей. Может зайдешь?

Он тоже улыбается, но качает головой.

– Извини, теперь уже не могу, надо готовится к сессии, завтра с утра семинар по истории искусств, а я… - закатывает глаза.

– Ой, ладно, ты всегда все знал лучше всех!

– Ты мне льстишь, Красотка. Правда, побегу, а то на меня и так уже охрана местная смотрит с подозрением. Не хочу, чтобы у вас были проблемы. Я, правда, и не сказал, что я к вам.

Он хитро подмигивает, передает мне кофе, пакет с пирожными, опять нагибается чтобы поцеловать, и почти промахивается мимо щеки, быстро касаясь губ. А я краснею, и чувствую, как сердце выдает стаккато.

Ох, ох, ох…

Арина не видела этого неловкого поцелуя, но все равно смотрит с укоризной.

– Нам вкусняшки принесли.