Даня усаживает меня за столик, спрашивает, что я буду, рекомендует взять что-то из местных пирогов, они вкусные и сытные. Он кладет телефон на стол, снимает куртку, идёт к стойке за меню.

В этот момент у него звонит телефон.

Абонент мне отлично знаком.

Глава 22 (14.05)

Дрожу. Потому что мне больно видеть именно это имя.

Зачем она звонит сейчас? Почему Даня её не пригласил на концерт? Может, она не смогла, не захотела?

Может быть сейчас со мной он просто… пытается вызвать её ревность?

Глупая Соня! К чему все эти мысли?

Опускаю лицо на руки. Дрожь не проходит. Всё-таки зря я стояла столько времени на морозе. Дурочка.

Еще не хватало свалиться с простудой накануне Нового года! Испорчу сестрёнке праздник, на который она так рассчитывала!

Да и больничный брать сейчас, перед концом года тоже не вариант. Мы с Галиной Ивановной договаривались перед праздниками ударно поработать, чтобы потом спокойно, как вся страна отдыхать.

В Студии тоже будет мероприятие. Общая ёлка для малышей, потом для взрослых групп праздник, дискотека. Но меня не веселье, конечно, интересует, а то, что после этого потребуется уборка. И это будет треш. Серпантин, мишура, блестяшки из хлопушек, посуду после сладкого стола и стаканчики студийцы всегда убирают сами, минимальный порядок наводят. Но именно, что минимальный. Основное убирать мне и Ивановне.

И я должна быть в форме.

Вспоминаю, есть ли мёд дома, и жаропонижающее. Хорошо бы клюкву, раньше мама и бабушка меня всё время морсом выпаивали. Облепиха тоже здорово помогает.

Не успеваю подумать, как свежий, знакомый аромат растекается вокруг – Даня ставит на стол чайничек.

– Облепиховый чай с медом. – сразу наливает мне в чашечку. – Пей скорее, согревайся. Я еще попросил, чтобы Анатолий, хозяин кафе, тебе с собой сделал в термосе. Выпьешь на ночь, и утром.

– Спасибо, - щеки горят и от стеснения, и от того, что я согрелась, от всего сразу.

– Меню посмотри, я тебе пироги предлагал, забыл, что у них и горячее есть, мы тут обычно по пирожкам и десертам.

– Я не голодна, - голода правда не чувствую.

– Да? А я вот как волк. Но один не буду. Составь компанию, плиз. – улыбается, кладёт руку на мою, и тут замечает телефон. Пропущенный. – Чёрт… извини.

– Перезвони, она волнуется, - говорю, осторожно убирая свою руку.

– Сейчас, заказ сделаем. Что ты будешь?

Плечами пожимаю, смотрю в меню и, кажется, ничего не вижу. Потому что думаю не о еде совсем.

– Креветки любишь?

Опять неловко жмусь, есть, правда, не хочется, но если Даня голодный.

– Закажи мне что-нибудь, я сама не выберу. Если ты ел и это вкусно.

– Тут всё вкусно. Пельмени даже вкусные, сами лепят. И вареники. И бургеры. Давай по бургеру и салат? И пирожные, любишь эклеры?

Вспоминаю, что эклерами меня опять угощал Матвей сегодня, до того, как вылил мне на голову краску. Поэтому я и опоздала на концерт…

– Давай. Только без эклеров. Что-то другое.

– Макаруни, макарони? До сих пор не знаю как правильно.

Улыбаюсь.

– Этого никто не знает. Да, можно. Одну. Ванильную.

– Отлично, тогда пойду закажу.

– Дань, только я сама заплачу за себя. – В последний момент спохватываюсь, потому что мне неудобно, когда на меня тратят деньги, я к этому не привыкла. Но Да Винчи ухмыляется и качает головой.

Блин, блинский! Мне почему-то очень стыдно. Хотя я понимаю, что парни вроде как должны угощать девушек, если у них свидание и всё такое. Но… у нас разве свидание?

Пью облепиховый чай, потому что в горле снова колючки прорастают. Чай вкусный, терпкий, в меру сладкий, не приторный, с привкусом меда и имбиря. Сразу становится легче горлу.

Что я загоняюсь из-за денег? Даня же рассказал, что сам зарабатывает? Значит он не на родительские шикует, это уже хорошо. И потом, наверное, если бы ему было неудобно, или накладно, он бы сказал?

Минута, и он возвращается. Тут в кафе нет официантов, заказываешь сам у стойки, где стоит бариста. Столиков немного. В этот час мы тут вообще одни. Уютно, тепло, тихо.

Даня садится напротив, смотрит внимательно.

– Вкусно?

– Очень, спасибо.

– Согрелась?

– Угу…