Чёрт, меня всего колошматит, когда я представляю, что буду говорить эти слова по-другому. Иначе. Мы будем не просто сталкиваться в коридоре. Мы будем просыпаться вместе. Рядом. Бок о бок. Лицом к лицу. Это будет скоро, очень скоро, я верю.

– Ты сошёл с ума, а вдруг увидят?

– Кто? Думаешь, в этом доме кто-то удивится тому, что я тебя целую?

Подмигиваю ей, а она кивает в сторону двери из которой выглядывает любопытная мордашка её сестры. Машет мне рукой и тут же скрывается.

– Во егоза, она же спала!

– Еще поспит, а ты что так рано подорвалась.

– Я… - Соня опускает глаза, чуть краснея, - завтрак приготовить… тебе… ты же… в школу едешь?

– Еду. Вернее иду. Ты так рано вскочила, чтобы меня накормить?

Кивает, губу закусив, а мне охренеть как приятно. Моя девушка встала пораньше, чтобы сделать мне приятное. Это… Это очень круто.

– Пойдем, там, наверное, уже твоя мама колдует.

– Не, мама знает, что утром я сам. Девчонок сегодня в сад не вести, поэтому она рано не будет вставать. Да и они без сада поднимаются часам к девяти только.

– Ого! У меня Арина пташка ранняя. Особенно в выходные любит проснуться ни свет ни заря.

– Значит по выходным мы с Ариной будем тебя кормить. Я тоже рано встаю.

Идём на кухню. Как я и сказал – там никого. Отец сегодня тоже поедет на студию позже, так что плита и кофемашина в нашем распоряжении.

– Что ты любишь?

– А что тебе проще?

– Мне? – она улыбается, - Мне всё равно, главное, чтобы тебе было вкусно.

– Ну… тогда омлет из пяти яиц с беконом и тостами.

– Из скольких? – Соня делает большие-большие круглые глаза.

– Пять яиц, Соня, пять. Я большой мальчик. И бекон люблю с корочкой. Да, еще можно помидоры.

– Хорошо.

– Да, ладно, давай я сам, я же пошутил!

– Нет уж… не «ясамкай», садись.

– Я пока кофе сделаю, тебе капучино или латте?

– Мне… давай латте.

Готовим завтрак, болтаем обо всем понемногу, потом садимся за стол. Я достаю телефон и вижу несколько входящих от Солнцева. Телефон у меня по ночам на беззвучном, так что…

Что-то мне это не нравится. Совсем. Еще и сообщение вдогонку.

Читаю, и у меня земля из-под ног уходит. И видимо на лице все отражается.

– Что случилось, Дань?

– Ничего… просто… Ты с утра телефон не смотрела?

– Я? Нет… что-то случилось? Плохое что-то, да?

Плохое, не то слово. Просто… кабздец какое плохое.

Встаю, подхожу к Соне, рывком поднимаю её со стула, прижимая к себе. Просто не соображаю, что делаю. Впечатываю её в себя так, словно от этого жизнь зависит. До хруста костей.

– Даня, что…

Не даю ей говорить, впиваясь в рот. Мне просто нужно это сейчас, как воздух, как… Чёрт. Прижимаю её голову к груди, не понимая, что со мной. Точно огромный железный раскаленный кол сейчас вбили в грудь. Это шок. И боль. И ужас. И радость, что она рядом. Рядом!

Что именно вчера они с сестрой переехали ко мне.

Если бы этого не случилось! Если бы она отказалась, я бы не настоял… Если бы мы просто замешкались и решили отложить на пару дней!

Чёрт… чёрт… чёрт!

Отстраняюсь, прижимая ладони к лицу. Твою ж… А-а-а! Сердце рвет на части. Я просто в ярости. Мне сейчас хочется убивать.

Не думая, заношу кулак и с силой долблю в каменную стену оставляя след, разбивая костяшки.

– Даня… - Соня говорит тихо, но в её голосе ужас. И я понимаю, что только испугал свою девочку.

Идиот. Кретин!

Если бы я взялся за её дело раньше, этого всего вообще могло бы не быть! Почему я сразу, узнав, что она ночует в Студии не задался вопросом – а в чем же дело?

– Дань…

– Прости меня, малыш, прости… прости…

Снова в охапку её, снова к груди, опять до боли.

Я мог её потерять. Их обеих потерять!

Господи…

– Даня, что-то случилось, да? Страшное что-то?

– Сонь, пообещай, что ты не будешь плакать, ладно? И волноваться. Всё хорошо. Сейчас ты со мной и всё точно будет хорошо!

– Даня… ты… ты меня пугаешь.

Пугаю, да. Сам понимаю. И не знаю, как ей сказать. Но сказать надо.

– Сонь… утром рано кто-то… в общем… чёрт… в окно вашей комнаты бросили бутылку с… зажигательной смесью.