— Пока все живы, Фемистокл.

— Пока?

— А как ты думаешь? Разве у нас празднество, а не война?

Фемистокл сразу погас. Да, война. Тяжелая, даже непосильная. Еще неизвестно, чем она кончится…

— Да, — мрачно согласился Фемистокл, — я понимаю. Всякой отваге, всякой изобретательности есть предел. Но ты знаешь, Эпикрат, — Фемистокл снова оживился, — ведь это я уговорил Еврибиада дать персам морской бой. И вот мы выиграли!.. Против такой-то эскадры!

Эпикрат внимательно и молча поглядел на него. Фемистокл смутился:

— Ладно, ладно. Я знаю, что ты хочешь сказать.

— И что значит «выиграли», Фемистокл? Выиграли битву, но пока еще не выиграли войну. А если здраво судить, можем ли мы, несмотря на все наши усилия, выиграть эту войну? Ты же не мальчик, Фемистокл!

Фемистокл выпрямился, его глаза стали суровыми, их голубизна словно пропала.

— Гони прочь эти мысли, Эпикрат! Сейчас нам надо думать только о том, чтобы выиграть следующий бой. А за следующим — и все другие. Да помогут нам боги! Но все-таки бой при Артемисии поднял дух наших воинов. Теперь и Еврибиад будет смелее вступать в битву с персом на море. Ведь если бы не я…

— Ты сумел убедить Еврибиада? — удивился Эпикрат.

— Не я убедил, — отмахнулся Фемистокл, — серебро.

— Серебро? — испугался Эпикрат. — Откуда?

— С острова Евбеи. Вот это серебро и помогло мне остановить Еврибиада. Иначе Евбея была бы уже разграблена и порабощена.

— Они подкупили тебя, Фемистокл!

— Да что ты, Эпикрат! Зачем нужно было подкупать меня, если я и сам не хотел уводить корабли? Просто этим серебром они спасли свою Евбею. Я только подал им эту мысль!

Эпикрат покачал головой:

— По острию меча ты ходишь, Фемистокл. Смотри, как бы все твои благие замыслы не обратились против тебя, против твоего доброго имени!

— А как это может случиться? — удивился Фемистокл.

— Скажут, что половину серебра отдал, а половину оставил себе.

Но Фемистокл на это только махнул рукой.

В тот же день, к вечеру, Еврибиад снова вывел в море эллинский флот. Эллинские триеры налетели на киликийские корабли, стоявшие в отдалении, и разбили их, а как только наступила ночь, опять укрылись у Артемисия.

А на рассвете к Артемисию тронулись персидские корабли.

Эллины ждали. Они предвидели, что персы на этот раз, взбешенные их дерзостью, будут упорны и беспощадны.

Персы построились полумесяцем и начали зажимать их в кольцо, все теснее сближая свои корабли.

И еще раз взревела труба на корабле Еврибиада. И еще раз эллины бросились на вражеский флот. Они не ошиблись, битва была беспощадной. Персы решили во что бы то ни стало уничтожить эллинские корабли. А у эллинов был только один выход — во что бы то ни стало устоять перед разъяренным врагом.

Много в этой битве погибло и людей, и кораблей. Корабельные обломки и тела погибших загромоздили воды у берегов Евбеи. И опять, не добившись победы, персы отошли к Афету.

Эллины подобрали своих убитых, чтобы похоронить. И тут Еврибиад объявил, что боевых сил у них больше нет.

— Мы больше не можем сражаться. У нас много людей погибло. Почти половина кораблей повреждена…

Военачальники подавленно молчали. Фемистокл хотел было возразить Еврибиаду, но в это время раздался голос дозорного:

— Идет триаконтера!

Триаконтеру, которая шла к Артемисию, узнали сразу. Это был афинский корабль, оставленный Леониду для связи.

Триаконтера подошла к берегу. С корабля сошел Аброних, сын Лисикла, который был связным у Леонида. По его лицу все увидели, что он принес недобрые вести; казалось, что у него нет сил сказать то, что он должен сказать.

— Аброних! — не выдержав, крикнул Еврибиад. — Ты от Леонида! Что требует от нас Леонид?

— Леонид ничего не требует, он убит в Фермопилах, — ответил Аброних, — и все войско наше убито. В живых остался только я один, чтобы возвестить вам об этом.

Еврибиад пошатнулся, будто от удара копья. Но тут же овладел собой.

— На корабли, — приказал он. — Уходим во внутренние воды. Мы сделали что могли. Больше мы здесь ничего не можем сделать.

— А я знаю, что еще можно сделать, — сказал Фемистокл, — надо убедить ионийцев и карийцев, которые сражаются против нас, покинуть персов. И тогда войско Ксеркса сильно уменьшится, и мы без труда их одолеем!

— А как ты сможешь это сделать, Фемистокл? — спросил Еврибиад.

— Я знаю как, — ответил Фемистокл, — у меня есть для этого средство!