– Учитель, ты меня слышишь?

– Машенька, всё с вами в порядке? Удалось спасти девочку?

– Да, спасибо, всё хорошо. Учимся смотреть магическим зрением. Сейчас она со мной пытается услышать наш разговор, может, почувствуешь что, или услышишь её первый. Можно ей как-нибудь помочь установить связь с тобой, чтобы так же получать знания?

– Ой, не знаю Машенька, она же рождена человеком, хоть и сейчас вы с ней сестры по крови. Боюсь, что во время загрузки заклинаний прямо в мозг, ей будет в разы больнее, чем тебе. И занимать это будет гораздо большее время. Давай повременим. Пускай организм немного перестроится. А нас слышать она сможет, если не сама, то должны быть ментальные артефакты. Поищи. Они увеличивают чувствительность человека в разы.

– Может, и боль так убирать будем? Артефактами?

– Ты слишком спешишь. Её каналы ещё не раскрылись, а тебе уже нужно полноценное обучение. Лучше расскажи, как ты живёшь, что произошло за это время.

– Ой, да, мы же скоро уезжаем из этой деревни в Столицу. И так часто связываться я, наверное, не смогу. Если пропаду на пару месяцев, не волнуйся.

– Ты же помнишь, что в опасности, грозящей тебе жизнью, ты должна бежать к дереву и звать меня, вливая силы. Тогда, мы тебя заберём обратно на алтарь.

– Конечно, помню. Я ещё спросить хотела, как дом защитить от лихих людей. Защиту, какую поставить, чтоб нуждающимся, или хорошим показывался, а от плохих прятался, или просто не пускал?

– Ну, ты и придумала. Прятался – появлялся. Это заклинание высшего порядка и тебе его рано учить. А вот пускал – не пускал. Можно. Хочешь сейчас? До вечера справимся.

– Даша, мне сейчас учитель будет заклинание загружать, я буду не доступна какое-то время, не волнуйся – обратилась к сестре.

– Хорошо, я тогда к маме пойду. Снимешь заклинание невидимости с меня?

– Оно само спадёт, когда отойдёшь от меня подальше – объяснила я и настроилась на урок.

Время пролетело незаметно, но разница между получением знаний во сне и во время бодрствования очевидна. Только при очень большой необходимости я повторю этот бесценный опыт. Голова трещала и гудела. Повернувшись, на ватных ногах пошла к дому. Вечерело. Вспомнила, что уже завтра возможен выезд, приободрилась, расправила плечи, собрала волю в кулак и нацепила улыбку.

Зайдя в дом, удостоверилась, что Ротмира ещё нет, а девочки играются с баулом. Я уже это прошла. Сначала было интересно и в новинку, а теперь даже не манится. Захотелось есть, и я стала накрывать на стол. Через некоторое время вернулся отец. Глянул на девочек, покачал головой, вздохнул и сел на своё место. Хорошо, что я успела выставить еду. Мать с сестрой быстренько свернули своё баловство и присоединились к нам. Ели мы, молча, размышляя каждый о своём. У нас уже вошло в привычку проводить серьёзные разговоры за столом. И сегодняшний вечер не стал исключением. Едва закончив с трапезой, взял слово Ротмир.

– Я договорился с Гролем. Выезд завтра с рассветом от харчевни – кратко выдал он одни факты.

– У нас всё готово. Основное собрали. Девочки едут переодетыми, только нужно завершить образ. Оружие соответствующее им выдать. Поможешь? – обратилась Элеонора к мужу.

– Хорошо. Сегодня я подберу им что-нибудь на кузне.

Утро началось с рассветом. Я уже отвыкла так рано просыпаться. Быстренько перекусив и одевшись в дорогу, каждый подхватил свой баул и мы вышли на крыльцо. Настроения, о чём либо говорить, ни у кого не было. Ротмир молча, повязал нам перевязи с железом. Мы оглядели дом напоследок. Грусть и тоска сжимала нам сердца. Ведь за забором для нас начнётся новая жизнь. И какая она будет неизвестно.

– Всё, пора – поторопил нас Ротмир.

– Секундочку – бросилась я к дереву, обнимая напоследок шершавую кору. – Прощай хранитель, мы уже уезжаем – прошептала я ему.

– Удачи малышка. Будь сильной – пришел ответ.

Оглянулась, ища теперь уже свою семью. Они стояли у ворот. Отец, кроме своего баула нёс на обоих плечах по здоровенному мешку с чем-то очень тяжёлым. Железо, скорее всего. Подбежав к ним, попросила ещё время, чтобы наложить охранное заклинание.

Через пару минут, причин больше задерживаться не было, и мы, со вздохом развернулись и направились в сторону харчевни.

– Мы не опаздываем? – нарушила я тишину. – Может, поторопимся?

– Я вас немного раньше разбудил, знал, что нужно время для прощания. Так что успеваем – успокоил меня отец.

Идущие по дороге, закутанные в плащи четыре фигуры смотрелись довольно оригинально. Отец, настоящий богатырь с пудовыми кулаками, нёс мешки, которые при каждом шаге звенели. Рядом мама, намного меньше и ниже Ротмира. Её принадлежность к женскому полу выдавали край бордового платья из ткани, похожей на бархат и такого же цвета сапожки. Фигура опять же. Сразу видно, что под плащом тридцать три юбки. И мы два, одинакового телосложением, красавчика. Вчера вечером мы договорились, что Дарины и Марины до Столицы не будет. Вместо них, у родителей два сына Дар и Мар. И теперь к нам необходимо обращаться только так, во избежание дальнейших ошибок. Подслушивание тоже никто не отменял.

Приблизившись к харчевне, заметили уже стоящую повозку в количестве одна штука, запряжённую двумя лошадьми. И телега, и кобылки выглядели уже уставшими, и не выражали никакого желания работать с утра пораньше. Доверенный старосты сидел на кучерском месте с безразличным выражением на лице. В повозке, поверх сена, была накинута ткань, наподобие нашего брезента. Мужчина, молча кивнул нам, отец ответил, и закинув свои мешки в дальние углы, помог подняться на телегу. Сам же уместился рядом с возничим. Хорошо, что сверху ничего не капало. Не представляю, как бы мы тогда ехали. Под дождём, что ли? Или под брезент полезли бы?