Сказать, что они были в шоке, ничего не сказать. Сидели задумчивые и полностью загруженные.

– А нам учителя так подробно не объясняли – первой очнулась Элеонора. – Они вообще говорили, что это сильный дар, и не каждый видит магию. Меня учили только вплетать заклятия в вышивку. На богатство, на здоровье, на удачу, от сглаза и много других вариантов вышивки, и заклинаний к ним.

– Ну, я не знаю, как других учат – замялась я. – Мне так объясняли.

– А что такое периферийное зрение? – сформировала свой вопрос сестра.

– Периферийное зрение – это когда ты смотришь, например, на отца, но в твоё поле зрения попадаю и я, стол, дверь. Всё остальное, кроме отца, ты видишь именно периферийным зрением. Поняла?

– Ага. А расфокусировать взгляд это как?

– Ну-у-у, это глядеть ни на какой-то объект, а на всё сразу. Это отсутствие фокуса. То есть, когда мы просто смотрим, мы смотрим на что-то. А здесь ты должна охватить взглядом всё, не акцентируя своё внимание на каком либо определённом объекте. Как-то так - вывалила на них информацию, надеясь, что хоть что-нибудь воспримут.

– Я не могу понять, смотреть на какую-то точку на заднем фоне или расфокусировать взгляд? – уточнил Ротмир.

– Когда долго смотришь в одну точку, взгляд должен расфокусироваться. Я так думаю. В общем, давайте я буду лечить руку, а вы пробуйте. И ничего страшного, если сегодня не увидите магию – объяснила я девочкам.

– И мне тоже смотреть? – неверяще прошептала Элеонора.

– Как хочешь. А вдруг и ты увидишь. Мне учитель говорил, что это азы. Ведь как творить, вслепую?

– Сейчас, сейчас. Меня подождите – подорвалась женщина, подсаживаясь к Даше и во все глаза, глядя нас с Ротмиром.

– Ну, поехали – отрешившись от внешних раздражителей, приступила к лечению.

Рука ужасала меня, но, засунув ярость подальше, сначала убрала отёк, выставила на место кости, соединила разорванные сосуды и ткани, избавилась от гимотом. Локоть и кисть пришлось собирать как пазл. Благо вторая рука у Ротмира уже прекрасно работала. И, глядя на неё, срастила каждую косточку.

Вечер подкрался незаметно, и я остановилась только, когда была полностью довольна своей работой. Громко выдохнула: «Всё, принимайте работу». Подняла я голову от руки, переводя взгляд на родных. Ротмир улыбался во все тридцать два зуба. Ему очень идёт. Даша была сосредоточена. А Элеонора смахивала беззвучно слёзы. Я недоуменно переводила взгляд с одного на другого и не могла понять, что могло произойти за время лечения.

– Спасибо доченька – поднялся отец, подхватывая меня и сжимая в медвежьих объятьях.

– Тебя словно Создатель нам так вовремя послал – растроганно произнёс он. – Ты нас всех спасла.

– Да ну, что вы – замялась я, совершенно не умея принимать похвалу, даже заслуженно. – Я вас тоже очень люблю. И, наконец, нашла.

– Вы представляете, у меня получилось! – со слезами в голосе и улыбкой на устах прошептала Элеонора. – Я видела магию Маши. Я не бездарь.

Мы все ошарашено на неё посмотрели. Бедная, это ж сколько лет её мучило, что до сих пор помнит. Ротмир отпустил меня и метнулся к жене. Успокаивая, обнимая, говоря нежности на ушко. А я подошла к Даше.

– Н переживай, сестра, с первого раза и у меня не получилось. Потренируемся пару деньков, глядишь, и ты увидишь – успокаивала я её, гладя по плечам.

Она обречённо вздохнула и перевела взгляд на мой браслет.

– Ой, а что он побелел, ведь недавно зелёный был.

Ох, ты ж, а я и не заметила. Сняла его и протянула матери. (Пора уже привыкать её так называть).

– Спасибо, за своевременно оказанную помощь.

– Да что ты, это тебе спасибо за всё. Я завтра его наполню, и можно опять будет пользоваться.

Глядя на женщину, не могла понять, как я могла так лохануться с накопителями, ведь в прошлой жизни читала книгу, где один маг расширял свой резерв, заряжая накопители и вычёрпывая его до крупинки. И так изо - дня в день в течение целого месяца. А я забыла. Как затмение какое-то настало. А ведь от этого зависит моя жизнь и здоровье.

– Мама, а что может послужить накопителем? Только камни?

– Да, драгоценные и полудрагоценные камни являются накопителями. Правда полудрагоценные через пять лет постоянного использования рассыпаются в пыль. Но, если аккуратно, то можно и лет десять протянуть. До тебя этот браслет не был востребован и лежал в шкатулке, как обыкновенный. Однако пригодился – объяснила женщина. – Кстати, вы кушать будете?

Мы дружно закивали и опять расселись по своим местам. Благо убрано было немного, и перекусить можно было тем, что стоит на столе. Даше достался супчик, и она хоть и со вздохом, без возражений его умяла. Насытившись, я захотела сладкого.

– Элеонора, а где мой баул, я хочу к чаю чего-нибудь достать.

– В сундуке, под окном.

Встав из-за стола и подойдя к окну, приподняла крышку сундука и обнаружила там все свои вещи. Подхватив рюкзачок, вернулась обратно. Достала тортик. Домашние заулыбались, видно всем не хватало сладкого. Как хорошо, сидеть за столом со своей семьёй, делиться радостью и счастьем, что тебя переполняет. И всё отложено на завтра, ибо на сегодняшний день план мы выполнили на все сто процентов.