Шрифт:
Руки Сании задрожали и опустились. Обессилев, она села на ближайший из стульев.
Гашия нетерпеливо поглядывала, когда же Сания станет читать доставленное ею драгоценное письмо.
— Ну, разверни да прочитай, — не выдержала она, — Чего боишься, ведь сам тебе написал!
Как бы говоря «будь что будет», Сания развернула тетрадный листок, свернутый треугольником, и глаза ее побежали по строчкам.
«Сания, сердце мое! Спешу сообщить, что я жив, здоров, с нетерпением жду от тебя ответа. Дорогим моим Хасану и Розочке шлю горячий привет. Подробнее о себе напишу в следующем письме. Желаю вам всем здоровья, целую тысячу раз. Родным, знакомым и всем, кто обо мне спрашивает, передай от меня привет.
Сания, дорогая, жду письма! Еще раз целую.
Твой Камиль.
…марта 1942 г.»
Сания медленно подняла голову, Прижала письмо к груди и обернулась к притихшим женщинам со счастливой улыбкой:
— Камиль жив! От него всем, всем вам…
Она не смогла договорить и разрыдалась, не пряча своих слез, которые разом смыли горе, мучившее ее столько месяцев. Это были сладкие, счастливые слезы.
И все три женщины, глядя на нее, не могли удержать слез радости.
— Спасибо тебе, Гашия-джаным! — немного успокоившись, сказала Сания. — Ты принесла мне большую радость.
— Как же не радость! И мы за тебя рады!
— Для всех нас радость! — подтвердила Раиса Лазаревна.
Сания овладела собой. Спрятав письмо в карман, повернулась к Касимовой:
— Прости, я совсем забыла. У нас ведь дело.
— Ладно, можешь не спешить с этим, — ответила та. — На твоем месте я сейчас бы ушла домой. Разве можно думать о делах, когда получила такое письмо!
— Уж какая теперь работа! — поддержала ее Гашия. — Даже я, когда встретила почтальона и узнала, что от Камиля письмо, — забыла обо всем на свете. Дай-ка, думаю, отнесу ей письмо. А ведь у меня там каша варится. Все бросила — и сюда… У тебя тут каша не подгорает? Иди, иди домой!
— Пожалуй. Кстати, сегодня вечер у меня не занят. Пойду домой, обрадую Хасана. И напишу ответ…
Сания собрала бумаги, подошла к зеркалу и стала поправлять прическу…
— Можно к вам?
В дверь осторожно заглядывала Карима.
— Заходи, Карима.
Девушка вошла. Узкое пальто некрасиво обтягивало ее располневшую фигуру. Сания протянула руку своей бывшей ученице.
— Здравствуй, Карима, как твои дела? А я только что получила письмо от Камиля. Всем привет…
Карима ответила улыбкой, хотя и не совсем веселой.
— От всего сердца поздравляю вас, Сания-апа! Все не решалась зайти к вам…
— Почему? Что-нибудь случилось?
— Уж не знаю, стоит ли портить вам настроение рассказом о моих невеселых делах?
Сания взяла ее под руку.
— Идем, по дороге расскажешь. У тебя время есть?
— Времени теперь у меня много, я в отпуске.
— Отлично. Тогда зайдем ко мне, Раиса Лазаревна, если меня будут спрашивать, скажите, что я ушла домой. Пошли, Карима!..
10
По дороге Сания зашла в ясли и взяла Розочку.
Галина Сергеевна открыла дверь.
— Ой, Сания Саматовна, по какому случаю вы так рано сегодня? — улыбнулась она.
— У меня радость, Галина Сергеевна! Поздравьте: получила наконец от Камиля письмо! Муж нашелся, жив и здоров!
— Вот это радость, большая радость! Поздравляю, дорогая!
Шумной гурьбой все поднялись по лестнице и пошли к Сании.
Раздевая Розочку, Сания показала и ей письмо.
— Вот, доченька, говорила я тебе, что придет от папы письмо. И пришло. Смотри, вот оно! Видишь?
Розочка, конечно, ничего не поняла, но, видя радостную улыбку матери, тоже улыбнулась.
Расспросив, о чем пишет Камиль, и подержав в руках драгоценное письмо, — хоть она и не умела читать по-татарски. — Галина Сергеевна ушла к себе.
Сания с дочерью на руках подсела к Кариме.
— Я все болтаю и болтаю на радостях, а о тебе и забыла. Ну рассказывай, что у тебя?
— Сания-апа, я подумала, что у меня тут нет никого, кроме вас…
— Говори, Каримушка, не стесняйся.
— Вы знаете, что я скоро стану матерью. Но меня не это тревожит. С квартирой дела очень плохи!
— Что же, Фания не хочет оставлять тебя?
— На Фанию я не жалуюсь. А вот Хадича-апа сегодня сказала прямо: «С ребенком держать не можем. Поищи заранее себе комнату». Правда, их тоже винить трудно — самих четверо да двое эвакуированных. А много ли я им плачу?
Сания немного подумала.
— Вот что, Карима, ты посиди тут с Розочкой, а я схожу к Гашии. Тебе у нее жить было бы очень хорошо.