Шрифт:
«Что случилось с Санией?» — удивлялась она.
В свое время и Мулладжан, и приходившие к нему люди тоже смеялись, когда вспоминали о Памятливом Фахруше, считали его давно конченым человеком. Разве не смешно, что старик снова думает стать хозяином своих домов?.. Погоди-ка! А ведь, может, и не смешно? Говорят, что немец действительно шибко вперед идет. Может, доберется и сюда?..
Может, Фахри-бабай потому и поднял голову? Если придут немцы, они, конечно, отдадут ему дома. Тогда в своих домах Фахри-бабай кого пожелает держать, а кого и нет… Сания, видно, так и поняла. Она — образованный человек, почему же ей не понять? И если это случится, куда пойдет бедная Сания? Фахри-бабай, уж конечно, не будет держать коммунистов. Да и как же держать? Мало ли он от них натерпелся! Где он живет, бедняга?
И Гашия призадумалась над тем, не следует ли найти Памятливого Фахруша и чем-либо угодить ему.
6
Сания умылась, поправила волосы и стала переодеваться. Надела темно-синий шевиотовый костюм и начала завязывать перед зеркалом косынку.
В это время появилась Ольга Дмитриевна.
— Уходить собираетесь, Сания Саматовна?
— А, это вы, Ольга Дмитриевна! Что у вас нового?
— Ничего, милочка, пока нет.
Вернувшись из больницы, Ольга Дмитриевна стала энергично разыскивать своих земляков и знакомых. Она разослала во все концы письма и часто заходила справляться на почту. Ответов пока не было, и Сания, по обыкновению, каждый раз старалась сказать ей что-нибудь успокаивающее.
— Напишут еще, Ольга Дмитриевна! Военное время, надо потерпеть.
— Да, я согласна с вами, Сания Саматовна, подождем еще. Далеко ли собрались?
— Надо сходить в школу, ведь давно не была. Пока Розочка спит…
— Не беспокойтесь, если проснется, я за ней присмотрю.
За воротами Сания остановилась — ей послышался детский плач. Не повернуть ли? Нет, кажется, успокоилась. Сквозь сон, видно, запищала, заснет!..
Незаметно оказалась у школы. Здание школы в этом году не белили, но сквозь густую листву тополей оно казалось необыкновенно белым и чистым.
Трехэтажная школа была одним из лучших зданий города.
Парадная дверь была закрыта, и Сания решила пройти со двора.
В воротах ее встретил лопоухий Сарбай, помахивая лохматым хвостом. Увидев Санию, он запрыгал от радости, точно хотел спросить: «Куда вы все пропали? Что с вами случилось?» Сания потрепала его по спине.
У черного входа сидел школьный сторож и подбивал подметку к старым ботинкам.
— Здравствуй, бабай!
— Хоть ты пришла! — сказал старик и, оставив работу, поднялся. — Слава бову! Жива, здорова?
— Все хорошо. В школе никого нет?
— Все в колхозе.
— И Сулейман-абый в колхозе?
— Сам должен быть дома. Каждый день приходит. Сегодня еще не был.
Сания повернула было назад, но в воротах встретила директора.
— А, Сания! Как дела? Соскучились по школе? Пойдемте.
Нарушая устоявшуюся тишину, они прошли по широкому гулкому коридору в учительскую.
В учительской знакомый порядок сохранился нетронутым. Зеленели цветы на подоконниках, все те же портреты смотрели со стен. И в кабинете директора Сания с удовольствием отметила, что ничего не изменилось после отъезда Камиля.
Директор удобно расположился в кресле с подлокотниками и начал расспрашивать Санию о житье-бытье.
— Ну, Сания, есть ли какие вести от Камиля?.. А мы все тут заняты… Не обиделись на нас? — попросил он извинения за то, что не часто навещал Санию.
— Это я должна просить извинения у вас, — сказала Сания, — до сих пор не являлась в школу.
— Ничего. Мы не хотели вас беспокоить. Успеете еще! До начала учебного года посидите дома.
— Может быть, помочь по подготовке школы к новому сезону? Хотя бы по хозяйственной части?
— Все у нас готово. Дрова Камиль заготовил еще с весны, спасибо ему. И ремонт в этом году не потребовался. Так что все готово. Вот посоветоваться с вами надо. Очень серьезно у нас стоит вопрос насчет старших классов.
— Учителей не хватает?
— И учителей не хватает. И не все ученики смогут продолжать учение…
На некоторое время установилась тишина. Сулейман, словно ища ответа на беспокоивший обоих вопрос, сказал:
— Сейчас на заводах и в колхозах люди работают за двоих.
— Если некем заместить Камиля, преподавание истории беру на себя, — сказала Сания.
— Я и сам имел в виду вас, но не трудновато ли будет? У вас и своих уроков слишком много.
— Не взять ли новых учителей?
— Нелегко теперь найти учителей…
Сания преподавала в школе русский язык и литературу. В голове ее мелькнула мысль: «Обязательно ли, чтобы учительница русского языка была татаркой? Если бы передать кому-либо уроки русского языка, я помогла бы заменить учителей по другим предметам». Сания тут же подумала об Ольге Дмитриевне.