Сейчас, когда он, как привидение, возник в калитке, Сании стало тревожно. Что ему надо? Кто он такой?..

Но Сания тут же взяла себя в руки и даже слегка упрекнула себя: «Может, старик нуждается в помощи?»

— Вам кого, дедушка? — спросила она. — Может, милостыню просите?

— Нет, не прошу.

Голос старика прозвучал недовольно. Сания, решив, что обидела его, сказала поласковее:

— Может, яблочко сорвать для вас, бабай? Можно вас угостить?

Старик, в упор глядя на Санию, подошел ближе.

— Яблоко? Не надо. Ты мне сорви несколько ягод боярышника!

— У нас в саду нет такого дерева, бабай.

— Семь кустов должно быть в этом саду.

На Санию уставились мутные глаза. «Не сумасшедший ли?» — подумала она и, не зная, что предпринять, беспомощно оглядела двор.

В это время с сумкой в руке показалась Гашия и, увидев старика, поздоровалась:

— Как дела, Фахри-бабай? Жив-здоров?

Но старик не ответил на приветствие. Уставив холодные глаза на Гашию, строгим голосом спросил:

— Ты кто?

— Я Гашия, жена Мулладжана.

— Мулладжан? Какой Мулладжан?

Гашия вначале затруднилась ответить на этот вопрос.

— Не знаю какой, — улыбнулась она, — один у меня был Мулладжан. Он ведь тебя знавал. Из деревни Сазтамак.

— A-а, Мулладжан! А сам он где?

— Умер. Уже четвертый год пошел.

— Хороший был человек, мир праху его.

— Заходи ко мне — чайку попьешь, бабай!

— Тут живешь?

— Здесь. После смерти мужа работаю дворником.

— Дворником? Ты — женщина!

Гашия засмеялась:

— Ну, бабай, сейчас женщины не только дворниками работают, но и магазинами заведуют.

Старик указал палкой на дом:

— Тут кто живет?

— Внизу живет Чтепан, работает на деревообделочном заводе. А наверху — вот они, — Гашия указала на Санию. — Учительница, очень хороший человек.

Старик снова повернулся к Сании:

— Крыша не протекает?

Заметив, что Сания стоит в недоумении, Гашия поторопилась ответить:

— Только в прошлом году перекрыли и покрасили. Блестит, как новенькая.

— Ладно! — сказал старик и повернул к калитке. — Если ты дворник, хорошенько присматривай за домом. Поняла?

— Поняла. Чайку попить зайдешь, бабай?

Старик не ответил, неторопливыми шагами вышел на улицу. И, постукивая палкой по ограде сада, спустился переулком на соседнюю улицу.

— Кто такой? — спросила Сания. — Новый управдом?

Гашия весело расхохоталась.

— Какой там управ! Это и есть Памятливый Фахруш. В его доме мы живем.

Сании довелось слышать о Памятливом Фахруше. Но, живя больше десяти лет в когда-то принадлежавшем ему доме, она не видела старика. Считала, что он давно умер. А он, оказывается, жив. Зачем приходит сюда этот призрак?

Гашия все еще смеялась.

— Вспомнил про свой дом! Ходит, проверяет… Видно, опять собирается стать хозяином. Вот подлая душа!

«Опять собирается стать хозяином…» Сания насторожилась. Памятливый Фахруш, бывший владелец дома, спрашивает с нее какие-то семь кустов боярышника! Вот оно что!..

Она знала, конечно, о нависшей над страной угрозе, о том, что наши войска отступают на восток, но до ее сознания не доходил страшный реальный смысл всего этого.

Да, конечно, враг думает восстановить власть капиталистов и помещиков, вернуть старый порядок. И уцелевшие недобитки вылезают из своего подполья.

Сания даже рассердилась на Гашию, которая так легкомысленно хохотала над этим.

— Чему ты смеешься? — сказала она строго.

И торопливо ушла в дом.

Гашия никогда не видела, чтоб Сания так сердилась.

Гашия родилась в бедной крестьянской семье в одном из дальних районов Татарии. Одиннадцати-двенадцатилетнюю сироту, ничего, кроме красоты и врожденной приветливости, не получившую от родителей, взял на воспитание родственник со стороны отца по имени Тяхау. У Тяхау было крепкое хозяйство, да, кроме того, он еще приторговывал. В голодное время на торговлишке он заметно разбогател.

Гашия жила в этой семье неплохо. Дела ей хватало и в домашнем хозяйстве, и в поле. Хозяева относились к ней как к своему человеку, а для здоровой и толковой девушки никакое дело не казалось трудным.